b000002542

— А это тебе для цыганогадальных надобностей. — Анатолий протянул жене ворох ромашек вместе с кор- нями. — Тут тебе и любит, и поцелует, и к сердцу при- жмет. — А вдруг к черту пошлет? Проверим. Она остановилась и медленно оторвала первый лепе- сток. Окрепший ветер подхватил его и унес. Лицо Тони посерьезнело. Она отрывала белые лепестки, а ветер все злее набрасывался на них, выхватывал из рук. «Любит — не любит»,— шептала она все тише, подбираясь к послед- нему лепестку. «Любит!» — крикнула и взглянуть не ус- пела, пОследний лепесток полетел по ветру, закружился вместе с песком и пылью. — Толька, мне страшно. С чего бы вдругтакой ветер? — Что, дурная примета? Между тем туча, темно-фиолетовая, как громадный синяк, набегала с гор. Быстро — вот^уже закрыла пол- неба, вот уже и море потухло. Крупные капли застучали по соломенным шляпам. Молодожены бросились к скале, в которой темнела пещерка, еле втиснулись. Сверкнула молния, громыхнул гром, да такой, будто скалы раскалываются, и хлынул ливень. Море сразу стало похожим на терку. Когда ветер поворачивал, студёнтов засекало дождем. — Эх, надо бы з а р а н е е подыска т ь жилье попростор- нее, рядом я видел целый грот, Да р а з в е до- бежишь? А крымская гроза между тем разошлась вовсю. Мол- нии, похожие на обрывки добела раскаленной колючей проволоки, вставали из моря. Дождь хлестал сплошня- ком, будто где прорвало плотину. Море кипело. Время от времени увесистые куски грязи сваливались — шмяк! —• со скалы прямо перед носом у путешественников. Иссох- шая почва тянула воду, как промокашка, и скоро студен- ты сидели в сплошной жиже. Дождь лил порывами. Улучив момент, выскочили из- под скалы и перебежали в пещеру побольше. Здесь было сухо и затишно. Расстелили одеяло и расположились как дома. Дождь зашумел ровнее. Казалось, конца ему не предвидится. — Попали в ловушку! И как это он подбирается? Моргнуть не успеешь. Улыбнись, гадалка! —• Знаю, — сказала она задумчиво. — Любовь прове*