Там вишенки сохнут, и персик не снят, и ты изнываешь от зноя. Сгибая колени, поднимешься в сад по лесенке, выбитой мною. Они уже стерлись, почти не видны непрочные эти ступени, ты вправе забыть, и не будет вины. Но вспомнят, сгибаясь, колени.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4