* * * Твой сад на горе открывается мне, пружинят, сгибаясь, колени. На скользком подъеме, в иссохшей земле пробил я лопатой ступени. Бурьян и репейник держали твой сад, как буйные скифы, в осаде, и был он не штурмом —измором был взят. Два персика помнят о саде, да рощица вишен, да грецкий орех среди травяного разбоя. Он выглядел, сад, неожиданней всех: тебя повторял он собою. Осыпался персик пылать в бурьяне, и вишенки сохнут на ветке. Затерянный сад ты оставила мне, подарок был щедрый и редкий... Бензинные ветры мне душу слезят, так тягостно, в смертной досаде накатится лето, приснится твой сад, и я затоскую о саде. 77
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4