Звезды в созвездьях светились неистово, боги не пенили Понта Аксинского, влага чуть слышно стекала с весла, встречных Афина, видать, отвела, — вот, раздвигая рассветную мглу, вздрогнул кораблик, уткнулся в скалу. Весла убрали проворные эллины, бросили якорь, укрылись в расселине, и на разведку неведомых мест вышли два друга, Пилад и Орест. Пряжу три Мойры прядут неуклонно. Страшные скалы Криу-Метопона! Нитка тропы? Осторожнее надо! Но за утесом ждала их засада. Палицы, копья, ножей острия... Схвачены таврами наши друзья, тащут, ведут их на гору крутую. — Вождь, ты судьбу нам готовишь какую? Хмыкнул начальник разбойничьих банд: — Скажет вам Дева и царь наш, Фоант. Портик над пропастью, с облачком вровень, Дева и жертвенник, черный от крови. Прямо к нему поднимаются пленные, жрицей, вся в белом, их ждет Ифигения. — Брат мой, Орест?! Погубил себя зря! Крик ее скорбный смущает царя, молвит Фоант: —Даже смерть неминучая жертву щадит по ходатайству Случая. В Аттику брат возвращается пусть, счастье Ореста! Но Девой клянусь, время второму готовиться к смерти. 122
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4