b000002516

бряженія. Такймъ образомъ, фантаетичеекія и натуральныя жи- вотныя прилѣповъ Дмитріевскаго и Юрьевскаго соборовъ съ выгодою отличаются отъ пестрыхъ, преувеличенно уродливыхъ «страшилъ» средпевѣковаго западнаго искусства. На двухъ пли- тахъ Юрьева можно видѣть такихъ страшилъ: двухъ драконовъ, съ громадною головою крокодила (отъ котораго драконы и про- изведены), съ крыльями, змѣинымъ тѣломъ, но косматымъ, дважды свитымъ въ кольца и причудливымъ хвостомъ въ видѣ вѣера. Плиты эти сдѣланы съ шаблоновъ заиаднаго происхожденія, и только онѣ могутъ называться «страшилами», а потому крайне ошибочно говорить о «романскихъ чудищахъ и страшилахъ» по поводу нашихъ ирилѣповъ. Между символическими и декоратив- ными фантазіями пашихъ двухъ соборовъ и собственными «мон- страми», изображенными ири входѣ иныхъ средневѣковыхъ собо- ровъ, рѣже «романскаго» періода и чаіце готическаго, всякими гротесками кровель собора Парижской Богоматери, лежитъ или разница тиноиъ, или граница двухъ столѣті-й. Византійскія преданія, съ особою силою удержавшіяся во всей южной Евроиѣ, на лространствѣ отъ Грузіи и Арменіи до береговъ Прованса, онредѣлили собою основной характеръ такъ называемой ромапской архитектуры, то-есть, архитектуры, раз- вившейся наиболѣе характерно въ предѣлахъ романскпхъ діа- лектовъ, разумѣя подъ ними: среднюю и сѣверную Италію (Лом- бардію и Венеціанскую обласгь), южную Францію, БІвейцарію, часть Тироля, нобережье Далмаціи. Всѣ духовныя задачи храма предоставлены здѣсь потги исключителыю живописи, будь то: мозаика, фреска, иконное пишю; обширныя легендарныя темы, возвеличеніе новойвѣры въ ыонументальныхъ величавыхъ обра- захъ, задачи нагляднаго поученія и представленіа важнѣишихъ собы.тій Ветхаго и Новаго Завѣта—таково содержаніе церковныхъ живописныхъ цикловъ, сплошпыхъ росписей, исполнявшихся на внутреннихъ стѣнахъ храма. Ни наружныя стѣпы, ни даже мелкая отдѣлка и украшеніе карнпзовъ, порталовъ, дверей хра- ма еще не нредоставляется декоративной скульптурѣ въ X—XI