b000002516

минаютъ памъ фигуры сириновъ и птидъ въ русскихъ кладахъ XII вѣка. Но особенно любопытна фигура животнаго (рис. 7), бѣгущаго среди расгеній и какъ бы глотающаго вѣтку; одна лапа животиаго нриподнята, ради декоративнаго заполненія всей плитн, что и исполнено очень искусно: для этого, кромѣ подня- той лапы, отдернута голова; тонкій хвостъ, иродернутый подъ погою (восточныя изображенія всякихъ хиіцниковъ), распущенъ на концѣ пушистымъ аканѳомъ, и накось сдѣлано деревцо съ молодыми листьями. Мы видимъ у звѣря худое тѣло, съ под- тянутымъ брюхомъ, сухія иоги, малыя лапы, но съ крунными когтями, толстую вытянутую голову собаки съ торчащими уша- ми, характерное подобіе гривы въ втдѣ клока и густую свале- ную шерсть По всѣмъ призиакамъ, это волкъ, бѣгущій среди поросли, не будь у него при этомъ такого тонкаго хвоста, окан- чивающагося къ тому же такою волосатою шиіпкою. Но если мы сравнииъ съ этою фигурой превосходное изобраяіеніе волка на Сассанидскомъ блюдѣ, нринадлежащемъ кабинету древностей въ Національной Библіотекѣ въ Парижѣ, то увидимъ всѣ тѣ же самые признаки, только еще болѣе подчеркнутые и передан- ные съ искусствомъ античной композиціи, и, между ирочимъ, такой же хвостъ, залѣиившій иупіистый хвостъ волка. Очевидно, что греки и римляне, плохо знакомые сь волкомъ въ натурѣ, приняли въ своемъ искусствѣ для него хвостъ такихъ хищни- ковъ, какъ леопардъ и проч., что и можемъ видѣть иа другихъ образцахъ х). Кстати скажемъ, что на серебряномъ блюдѣ есть уже и растеніе, наклопенное вправо, за звѣремъ, и клокъ на гривѣ, и водяпое растеніе у морды звѣря—онь идетъ какъ бы по кочкамъ болота; словомъ, болыиинство тииическихъ данныхъ отсюда иерешло и въ нашъ барельефъ. Народиое иовусство здѣсь тщательно сохраняетъ всѣ детали типа, иереводя непонятныя черты въ орнамеятику, но близость къ восточному оригиналу сказывается въ немъ яснымъ натурализмомъ и нравдивостыо изо- х) Напримѣръ, Іт1им(-ВЫтег и. 0. Кеііег: Тіег-шні РйапгепЬіИег аиС Мііпгеп и, Сгеттеп й. Кіаез. АІІегЙштз, 1889, ТаГ. I, XV.