b000002482

раздавил- А то, говорит, чего доброго, рогами пронзит насквозь — вот тебе и помирай. Я подпаска спрашиваю: — Ты, Алешка, не побил ли его? Алешка говорит: — Был такой грех. Зашел он в овес, я ему там лупцов­ ку и задал. А мало того—и в стойле еще кнутом напорол как следует. — Ну, парень, в стойле ты его побил напрасно. В ов­ се он знает за что, а вот в стойле — зря. Не отпустил я тогда Алешку, а только посоветовал— быть с Тихоней поласковей. Он и забудет. Но, знать, Алешка не послушался. У него насчет быка свой план был. Хотел он. видно, его проучить. Однажды после полдня стал Алешка стадо перего­ нять со вторым подпаском Андрюшкой. А с ними еще приятель был — Витька. Такой парень бесшабашный, з а ­ нозистый и тоже с кнутом. Наверное, сговорились они. А я всю эту историю уже после узнал. Алешка-то передом пошел и укрылся в долок, по ко­ торому мы стадо гоняем. И только что стадо поравня­ лось с тем местом, где стоял лукавый подпасок — бык увидел его, заревел и за ним. Андрюшка с Витькой распустили кнуты и ждут. Алеш­ ка мимо них бегом. Тихоня вмахи за ним. Витька про­ пустил немного быка, да как шарахнет его кнутом по левому боку. А Андрюшка в тот же момент—по право­ му, да эдак озорно, с протяжкой. Бык замычал, обер­ нулся и — за обидчиком. Язычище высунул — вот такой, на траву слюна бежит. А Витька сзади хлещет быка и кричит: «Алешка, не зевай!». Тот оборачивается да как хлестнет быка с подсеком под перед. Тихоня сразу упал на колени, потому что Алешка кнутом опутал ему передние ноги. И тут" при­ нялись они его в два кнута пороть. И давай, и давай, аж пыль идет. Бедняга поднялся, порвал Алешкин кнут, но видит, дело плохо и пустился от них наутек. — Ну, вот,—сказал тогда глупый Алешка,—теперь он нас не тронет. Василий Филиппович поблагодарил меня за чай, су­ хари и стал закуривать. Заметив, что я с вниманием слу­ шаю его, пастух затянувшись и пустив клуб дыма, про­ должал: 2- С. Ларин 17