b000002480

На встречу нового года Котягин пригласил товарищей по искусству, художников, работавших вместе с ним. Никто не знал тогда, что этот год будет последним годом жизни Котягина. Среди приглашенных был также и Суслов, в отношении которого Котягин имел свои планы. После споров, бывших у него ранее с председателем, Котягин многое передумал и пришел к выводу, что их взаимоотношения с Сусловым долж­ ны измениться к лучшему. В душе он чувствовал себя непра­ вым, хотя и не хотел еще в этом признаться. — Заспоренного много,— шутил он над собой. Но на стороне Суслова был весь актив, а его практические дела убедительнее всяких слов доказывали, что он умеет рабо­ тать, любит свое дело, изучает его и ведет коллектив художни­ ков к цели правильным путем. Если раньше Котягин сомне­ вался в этом, то сейчас он мог с чистым сердцем сказать, что Суслов хорошо ведет дело. В сущности Котягин был добрым человеком, он сам часто страдал от своих внезапных вспышек, от своего неуравновешенного характера. Сегодня, в присутствии товарищей, он решил помириться с Сусловым. ...Они веселились у ёлки, как дети. Раскрасневшиеся от вина и тепла, гости шутили, смеялись. Суслов подошел к ёлке и стал рассматривать украшения. — Смотрите,— шутил он,— сразу видно, что мы у худож­ ника в гостях — даже ёлка шкатулками украшена. — Нехватило, что ли, игрушек-то, Александр Федорыч? — Ребятишкам роздал. А что, разве плохое украшение? Котягин встал, подошел к ёлке и начал снимать шкатулки и показывать их гостям. Всем особенно понравилась шкатулка, на которой была выполнена иллюстрация к эпосу «Давид Са- сунский». Юрин, смотревший шкатулку последним, сказал: — А орнамент слабовато написан. Поторопился мастер, терпенья нехватило прописать как следует. — Сдаюсь!— шутил хозяин.— Перед Юриным считаю себя начинающим.— Он поднял руки вверх. — Да, в орнаменте с Юриным спорить нельзя, соглашался Морозов.— В этом деле Евгений Васильевич профессор. Смотрели другие шкатулки, разбирали их достоинства и недостатки, а потом сложили их на диван. — Споем, друзья,— предложил Котягин. — Споем, с п о е м , — поддержал его Суслов,— Ваш запев, Александр Федорович. — Мой, так мой,— благодушно согласился Котягин и затя­ нул баском свою любимую «Липу вековую».