b000002480

Ф. В. Антоновский об этом трудном д л я Мстёрских худбжИИкоа периоде в своих воспоминаниях писал: «Шел 1923 год. Я, сидя в кругу своей семьи, рассуждал с женой о том, куда бы устроиться на работу. Скрипнула дверь и на пороге показался высокого роста, сухощавый, немного сутулый мужчина. Он снял картуз, поздоровался и сел. Это был иконописец Александр Николаевич Куликов. «А я, Ва­ сильевич, к тебе по большому делу,— сказал он.— Решил сколо­ тить во Мстёре производственную артель древне-русской жи­ вописи. Как ты смотришь на такую затею?» Нечего говорить о том, с какой радостью я встретил это предложение. «Вот и хорошо,— обрадовался Куликов, когда мы обо всем договори­ лись.—Девять есть, ты десятый. Всех лучших мастеров соберем. Готовь кисти, через неделю примемся за дело». Так организационно оформился коллектив, которому в буду­ щем суждено было прославить Мстёру. Первое время артель была занята той же росписью кукол, подносов, решет, исполнявшихся по заказу Всероссийской сель­ скохозяйственной выставки 1923 года,— первой выставки, на которой были представлены изделия советской Мстёры. Затем на некоторое время основным занятием Мстёры стало изготовление настенных ковриков. Живописцы писали их рав­ нодушно. Творческой души они не пробуждали, задумываться над темами было нечего. Мешковина и клеевые краски не вну­ шали к себе уважения и не вызывали того священного трепета, с каким создаются настоящие творения искусства. С внешней стороны как будто все было в порядке. Руково­ дящие органы промкооперации были довольны: артель выпол­ няла план и работала с прибылью. Художники были тоже довольны — коврики имели хороший сбыт и давали устойчивый заработок. Но это был путь ремесленничества, а не искусства. К началу 1930 года в артели осталось всего лишь семь чело­ век. Мастера чувствовали, что дрянные коврики ничего общего с искусством не имеют, и понимали, что ые этим путем должна итти Мстёра. 22 июня 1931 года оставшиеся живописцы переименовали свое маленькое объединение в артель «Пролетарское искусство» и начали работать по-новому. Перед ними был живой пример Палеха, идущего по ступеням славы. Его знаменитые мастера Голиков, Баканов, Вакуров, Маркичев, Котухин — тоже бывшие иконописцы, создали изу­ мительную советскую миниатюру, выработали свой особый, получивший всеобщее признание, палехский стиль. Миниатюры Палеха были высоко оценены всей советской общественностью. Пми восторгались. О палешанах писали книги. Естественно, что