b000002480

— Можно и в дом, Александр Федорович. Мы тут пораз­ мялись немного. Клыков поднял с травы лопаты и приставил их к стене пристройки. Вошли в дом. Профессор достал из чемоданчика большой блокнот, деловито сел за стол и без всяких вступлений начал спрашивать: — Ну-с, расскажите, Александр Федорыч, над чем рабо­ таете? Что в замыслах? Как делать будете? Бакушинский внимательно изучал любимое им творчество народных художников. Его интересовали замыслы мстёрских мастеров, их думы и чаяния. Все сделанное художниками у него было записано в блокноте с точным наименованием работы, её описанием, размером шкатулки и датой исполнения. В кратком примечании он отмечал историю замысла, особенности той, или иной работы, высказывание автора о ней и свое мнение. Это был кропотливый труд добросовестного исследователя. От Ко- тягина он надеялся получить особенно много интересного. Котягин, потирая ладонью гладко выбритую голову, нето­ ропливо, баском рассказывал: — Работаю с интересом, увлекся... Замыслов в голове много, только всему свой черед. Сейчас пишу шкатулку «Некрасов во Мстёре у Голышева». Знаете? Приезжал он сюда. — Так, так... Некрасов?— Профессор записывал в блок­ нот.— В каком году? — Мой отец хорошо помнит этот приезд,— вмешался в раз­ говор Клыков.— Было это как раз в год моего рождения.— 1861. Ведь Некрасов — крестный отец мне. Уже в юности услышал я от отца рассказ об этом. В честь его меня Николаем назвали. Упомянутый Клыковым приезд Некрасова во Мстёру произошел при следующих обстоятельствах. Живший по соседству с Клыковым молодой офеня Еремка, во время своих странствований по России бывал в гостях у Некрасова в сельце Алешунине, близ Мурома. Пригласил он Николая Алексеевича обязательно побывать «у нас во Мстёре», благо от Алешунина до Мстёры — рукой подать. Некрасов бывал и ранее во Мстёре, а в этот раз приехал к местному литографу, владельцу книжной лавки Голышеву, договориться с ним о распространении в народе через офень своих произве­ дений. Издавались они поэтом в Петербурге специально для народа маленькими «красными книжками». Неизвестно, вспомнил ли Некрасов о приглашении Еремки, но Еремка-то, конечно, не забыл своего разговора с поэтом. Увидав поэта на мстёрской ярмарке, он попросил его зайти в дом, на житье^бытье посмотреть, катиных песен послушать.