b000002480

изделия, недорогие по цене, станут широко доступными, украсят быт человека. Суслов и технорук задерживаются еще некоторое время в цехе, смотрят, как расписываются шкатулки, затем переходят в полировочный. Здесь происходит окончательная отделка коробочек. Четыре работницы сидят, за столом, где разложена назначенная к отделке продукция. — Александр Александрович,— обратился Суслов к заве­ дующему цехом,— дай-ка нам с техноруком табуретки и сам присаживайся. Поглядим на работу, да важное дело разберем. Оки присели. — Сосчитайте, сколько в цехе шкатулок. Заведующий цехом не торопясь сосчитал. — Здесь тридцать две шкатулки, Иван Степанович, — Вот, теперь сортируй, технорук, по темам. Разберемся, что мы пишем? Пейзажи, рыбную ловлю, сенокосы — в одну сторону, иллюстрации сказок, былин, песен — в другую, шка­ тулки на современные сюжеты — в третью, отдельно вещи оригинальные, отдельно копии. Заведующий цехом и технорук переглянулись. До сих пор они никогда с этой точки зрения не разбирали работы худож­ ников. Смотрели они на технику исполнения, на краски, на композицию, на орнамент — делили работы на категории «А» и «Б», а о темах как-то и не думали. И теперь, разобрав шкатулки по указанию председателя, они сразу же обнаружили крупный недостаток в своей работе. Да, темы были бедноваты. «Сенокос», «Сбор плодов», «Рыболовы», «Хоровод», «Охота», «Тройка», «Бахчисарайский фонтан», «Сбор грибов», да две орнаментальные — таковы были названия работ, собранных здесь. Только три из них были сделаны художниками по своим эскизам — все остальные были копии, повторявшиеся в различ­ ных вариантах. Суслов записал результаты осмотра в свою записную книжку. — Вот видите,—сказал он, обращаясь к присутствующим,— не делают художники серьезных работ. Нет произведений на современные темы. Это — наш крупнейший недостаток. Да, здесь ширпотреб, Иван Степаныч,— пытался смягчить положение технорук.— У нас есть и творческие вещи, правда, немного. Посмотрим, посмотрим. Но то, что мы видим — нас удовлетворить не может... Иван Степаныч, можно мне сказать?— вмешалась в раз­ говор пожилая работница, сидевшая за работой у окна.