b000002463

об этапах большого пути, пройденного нашей Родиной за полвека. Сколько мыслей и чувств может вызвать иной экспонат, хранящийся в музее! Сухая краюшка хлеба, на срезе которой видны солома, зерна овса. В голодном 1919 году житель Юрьев-Польского сохранил свой дневной паек хлеба, чтобы он в грядущие годы напомнил потомкам о тех страдани­ ях, которые вынес народ для счастья будущих поколений. Недавно молодежь Владимирского завода «Автоприбор» с удивлением рассматривала фотографию строительства корпуса завода. Как не удив­ ляться им, пришедшим работать на крупный современный завод, оборудован­ ный новейшей техникой, видя строительную площадку, где главной «техни­ кой» были лошади с подводами. А ведь это было всего 37 лет тому назад. Музеи могут и должны помочь молодежи увидеть, почувствовать серд­ цем, какой ценой завоеваны те блага, те права, которые кажутся ей привыч­ ными, само собой разумеющимися, какой колоссальный путь прошла наша Родина от нищей России до страны - пионера в освоении космоса!» Когда я кончила, Екатерина Алексеевна заметила: «Хорошо... Приеду к вам». Приехала она через год, в начале июня. Встречали ее ие в обкоме, а в гостинице «Владимир» - секретарь обкома С.И. Сурниченко и председа­ тель облисполкома Т.С. Сушков. Первый секретарь обкома от встречи уклонился, хотя был в городе. Фурцева сразу удивленно протянула: «А где же Михаил Александрович?» Ей поспешно объяснили, что он в отъезде. «Если бы я приехала шесть лет тому назад, он встречал бы меня при въезде», - сказала Екатерина Алексеевна, не скрывая горечи. Она до конца жизни тяжело переживала изгнание из высшей сферы власти в 1961 году, когда ее вывели из состава членов Политбюро. Как менялось отношение к лицам, пониженным в должности или наказанным, - известно. Это было одинаково на всех уровнях. Когда меня представили, она сказала: «А я ее помню. Она интересно выступала на коллегии». Говорили, что память у нее была действительно хорошая. За обедом Фурцева шутила, рассказывала какую-то невероятную историю (жаль, не записала ее, а детали не запомнились), как они с Сусло­ вым вдвоем ехали на поезде на съезд Итальянской компартии инкогнито, их не встретили в назначенном месте, и они с приключениями добирались до городка, где шел съезд; как Суслов остерегался, а она, не зная языка, благополучно и быстро разобралась в ситуации и нашла выход. Погода в этот день была ужасная: дождь, холод и сильный ветер. Буквально на 15 минут забежали в Успенский собор. Советскую экспози­ цию никто не вспомнил, а я промолчала: на коллегии рассказывала ис­ кренне и правдиво, но ведь экспозиция размещалась в трех павильонах Парка им. 850-летия г. Владимира и, как мы ни старались, па солидный музей наша выставка не тянула. Приехав в Суздаль, вышли па смотровую площадку у Спасо-Евфими- евского монастыря. Дул такой ветер, что Екатерина Алексеевна сказала: