b000002463

Рано утром - короткая экскурсия по памятнику. Вдруг Дмитрий Федорович сказал: «А почему бы вам не восстановить створы Золотых ворот?» Я ответила: «Невозможно! Ведь сами Золотые ворота в земле на уровне около ста семидесяти сантиметров. Верхние петли я вам показала, а нижние - глубоко в земле. Это было бы как, например, скульптура человека словно бы в рост, но выше колен... Не говоря о том, что совершенно ничего не известно об их форме, украшениях». Дмитрий Федорович согласился: «Ну, ладно. А жаль, как бы здорово смотрелись эти самые ворота». На следующее утро - звонок в Управление культуры из обкома партии: Пономарев (первый секретарь обкома) приказал включить в план рестав­ рационной мастерской изготовление ворот. Доказывала, спорила. Мне от­ вечали: «Есть указание. Надо делать». Наконец, начальник Управления культуры поручил подготовить письменный, обоснованный ответ. Я его написала. Для солидности и убедительности добавили подпись главного архитектора реставрационной мастерской И.А. Столетова. Вопрос, постав­ ленный высоким гостем, к счастью, был закрыт. В 1966 году вся страна готовилась к встрече пятидесятилетия Ок­ тябрьской революции. Меня, молодого, ио «проявившего» себя директора музея, пригласили на коллегию Министерства культуры СССР, на обсужде­ ние вопроса о строительстве экспозиций советского периода истории и по­ ручили подготовиться к выступлению. Заседание вела сама Екатерина Алексеевна Фурцева. После доклада заведующего отделом музеев Инны Александровны Аноіценко и двух или трех выступлений Фурцева назвала мою фамилию. Заглушив волнение, я бойко начала говорить о том, как трудно во Владимире построить достойный Музей истории послереволюционной эпо­ хи - ведь этот музей должен вызывать у посетителей и туристов интерес и эмоциональное восприятие и производить впечатление на фоне наших замечательных памятников архитектуры... Екатерина Алексеевна, переби­ рая бумаги на столе, резко бросила: «Ничего замечательного у вас нет! И смотреть нечего!» Во рту сразу пересохло, но я в том же бойком тоне ответила: «Нет, Екатерина Алексеевна, когда вы к нам приедете, мы вас убедим в обратном. Наверное, вы у пас вообще не были...» И вдруг Фурце­ ва, удивленно посмотрев на меня, подперев кулачком подбородок, стала слушать. По-видимому, высокому начальству очень редко возражали. А я «выдавала домавшие заготовки»... Это выступление вскоре было опубли­ ковано в «Советской культуре» (23 июня 1966 г.). Перечитывала его не­ давно - наивно, но ведь убежденно и с искренней верой. Приведу выдерж­ к у из этого выступления, которое со вниманием начала слушать грозный министр: «Музеям выпадает честь и ответственность языком документов, реликвий, вещей - «участников», «свидетелей» великих событий - рассказать