b000002463

и др. В записях 1903 года находим: «Из Успенского собора - нательные кресты, старинный набедренник, изображение Распятия Господня, протоие­ рей Остроумов передал очень старинный складень» и т. д. В одной из бесед с архиепископом Евлогием, когда он убеждал меня, что икона может существовать только в храме, а стены музея - чуждая ей обста­ новка, где икона теряет свою суть и предназначение, я приводила в пример эти поступки не только глубоко религиозных людей, но и священнослужителей и, кстати, упомянула, что Николай II выделял деньги из личных средств на при­ обретение икон для музея императора Александра III. При посещении Суз­ дальского Покровского монастыря, в 1913 году, он просил настоятельницу передать 43 самых ценных иконы в музей Александра III. С двух икон были сделаны хоровіие копии, которые поступили в монастырь. Владыка на мгнове­ ние задумался, а затем проговорил: «У Николая тоже были недостатки...» На мой взгляд, несколько упрощенно смотрят сегодня иные церков­ ники на проблему передачи хранящихся в музее предметов, которые вхо­ дят в Государственный Музейный фонд. Судите сами. Однажды ко мне в кабинет вошел молодой священник из Успенско­ го собора и очень спокойно, бесстрастно объявил: он-де пришел «забрать» раку Александра Невского, позвоните в музей, носилки они уже принесли. От епископа Российской православной свободной церкви Валентина получила письмо с просьбой «выдать» икону Корсунской Божией Матери XVI века (в серебряном окладе с уникальной гравированной золотой пла- Крестовая палата. В торжественной обстановке подписывается акт о передаче Владимиро- Суздальской Епархии икон и предметов церковной утвари. 15 февраля 1991 г.