b000002463

Об этом я рассказывала архиепископу Евлогию. Ведь разумно же! Ведь это не запустение и осквернение, как было после революции - склады, машинно-тракторные станции, даже бани (было такое в Суздале!). Владыка однозначно в категорической форме ответил: «Католики - конформисты, лукавые приспособленцы. Только у православных - истин­ ная, чистая вера, только на Святой Руси с испокон веков - центр истинной веры». Я не преминула заметить: «Как же случилось, что на Святой Руси уже в 1918 году начали разорять и осквернять храмы с поспешностью, жестокостью и варварством, каких не было в ходе революций XX века в католической Европе?» Ответ владыки, что это-де дела жидомасонов - не убедителен. Где они были в Суздале? В округе ста километров не просмат­ ривались. А чудовищное разорение было проведено руками жителей бого­ спасаемого города, без экспедиций из далеких неправославных стран! Как найти этому объяснение? ...Ну а вопрос о возврате всего «церковного имущества» не утихает до сего дня. Архиерейский собор в 2000 году снова обратился с такой просьбой к Президенту России. Сколько дискуссий было на эту тему, какое неприятие убедительной аргументации... Казалось бы, излишне доказывать, что в церквах не обеспечена ни физическая охрана, ни особый температурно-влажностный режим, без ко­ торого древние иконы просто погибнут. Это понимали до революции глубо­ ко верующие люди, культурный уровень которых был настолько высок, что они передавали в музеи не только семейные реликвии, а целые коллекции, чтобы сохранить их для всего общества как национальное культурное до­ стояние. В музей Александра III (Русский музей) передали коллекции икон И.И. Брягин, Н .П. Лихачев, А.В. Морозов, С.П. Рябушинский, И.С. Остроухов и др. П.И. Щукин в 1905 г. передает в Исторический музей огромную коллекцию икон и шитья - почти тысячу предметов! В 80-х годах XIX века создаются церковные музеи-древлехранили- ща в Твери, Ростове-Ярославском, Владимире, куда по распоряжению ар­ хиепископов передаются культовые предметы, «вышедшие из повседневно­ го употребления» и имеющие художественную ценность. В музей, созданный Владимирской Архивной комиссией, приносили церковные вещи священнослужители. В записи 1904 года значится: «Отец А. Бобров подарил резной образок с праздниками Господними в серебря­ ном окладе, очень хорошей древней работы», «Отец А. Сергиевский передал образок резной и 54 медных литых образка и креста, много довольно ред­ кой работы», «От Г. Войновича поступило 14 различных старинных икон»,