b000002463

Пишу сердитое и пространное письмо, рассказываю о результатах (они яге налицо - это благополучные музеи!), привожу цифры и факты. Какое ограбление? В экспозициях Владимиро-Суздальского музея-запо­ ведника 48 экспонатов из бывших филиалов, а в их экспозициях 616 из фондов головного музея и т. д. Требую напечатать письмо без сокраще­ ний. До сего дня помню выражение лица редактора журнала Юрия Пет­ ровича Пищулина - снисходительная ироничная усмешка, вернее, ухмылка - «Опубликуем. Без сокращения». В журнале № 2 за 1990 год опублико­ вали... Под большим заголовком «Дети или пасынки?» - вместе со статьей сотрудницы журнала Е. Ванцловой, в которой такой ушат грязи вылит на Владимиро-Суздальский музей-заповедник, что могла возникнуть мысль о необходимости разобраться с его преступной деятельностью за весь период объединения. Мадам обзвонила по телефону все музеи, бегло задала кое- какие вопросы и выехала только в оппозиционный Муромский музей. Как подло Е. Ванцлова искажала факты! Вот один пример. В Муроме, в биб­ лиотеке, принадлежавшей графу Уварову, хранилось 692 книги на иност­ ранных языках, неописанных, поскольку никто никогда среди сотрудников музея чужеземными языками не владел. Книги партиями перевозили во Владимир, наши гиды-переводчики их описывали и... возвращали. Боль­ шая кропотливая работа. От Ванцловой мы узнаем, что это была попытка забрать все во Владимир и только героические усилия Ольги Лукиной пре­ дотвратили это злоумышление... И все в таком духе. А после статьи Е. Ванцловой - еще «необходимое послесловие», где уж совсем подведена чер­ та под приговором о преступной деятельности музея-заповедника. Ах, Юрий Петрович, Юрий Петрович, кто надоумил вас на такой «разворот» событий? Конечно, у большинства журналистов «влеченье, род недуга» - подать что-нибудь жареное, а1еще лучше - с тухлинкой, ио ведь вы - умный профессионал высокого уровня, настоящий музейщик... Пусть это недостойное дело останется темным пятном на вашей совести. Бог вам судья. Конечно, возмущались. Директора музеев написали коллективное письмо-опровержение (оно передо мной - подписи всех, кроме Муромского директора), требуя его напечатать, обращение к министру культуры РСФСР и зам. министра культуры СССР... В музей-заповедник приехала комиссия под руководством К.М. Газаловой, старшего научного сотрудника ГИМа, были обследованы все филиалы, написан объемный отчет с выводами о большой роли объединения в подъеме музейного дела области на совер­ шенно новый уровень, о заслугах коллектива головного музея и т. д. Но это никто не опубликовал... «За правдой», как всегда, пошла к министру Ю.С. Мелентьеву. Накануне прочитала в «Литературной газете» гадкую статейку о том, как ои «расправился» с каким-то оркестром. Когда вошла в кабинет, сразу поняла - не до моих бед. У Юрия Серафимовича - боль­ шого, сильного, всегда с гордой осанкой - было столько боли и даже, пожа-