b000002463

ли самые опытные научные сотрудники головного музея: Л.Р. Горелик, С.П. Гордеев, А.А. Тенеткина, Е.Е. Завьялова, Г.И. Григоренко и другие. Какое соцветие разнопрофильных оригинальных экспозиций роди­ лось в те годы во всех филиалах! Слово «перестройка» появилось в нашей жизни позднее, но именно оно подходит к оценке того периода жизни нашего музея-заповедника. Когда сотрудники Владимирского музея вспоминают то время, они непременно улыбаются, какой-то блеск появляется в глазах. Вот как, при­ мерно, проходили по понедельникам планерки. Четыре машины (два гру­ зовика и два микроавтобуса) направляются в разные филиалы: в Вязники везут стекло и фанеру, которые «достали по фондам» (эти слова теперь не все поймут); светильники с разобранного американского павильона в Со­ кольниках (там заместителем директора Выставочного центра работала моя подруга и за гроши продавала нам уже использованное оборудование и материалы, чем очень выручила) везут во Мстеру и Гороховец; во Мстеру же направляется московский архитектор Тэра Бабігч - автор полной ре­ конструкции музейного дома во Мстере. У Ефросиньи Егоровны Завьяло­ вой маленькие девочки-близнецы, ио «Историю крестьянства и земледелия» в Юрьев-Польском без нее не построить: она единственный этнограф и автор этой экспозиции; реставратор Альберт Туголуков - тоже в Юрьев- Польском - берется реставрировать карету Багратиона; кстати, он - сияет - отмечен премией за блестящую реставрацию 14 икон, датируемых 1752 годом (имя автора Кирилл Афанасьев), вывезенных из села Тимошкино и уже экспонируемых в Александрове; Лия Романовна Горелик вообще жила в деревне Орехово - после капитального ремонта дома и проведения ото­ пления с собственной котельной (до того были печи) она проводила пол­ ную реэкспозицию мемориального музея. Неугомонная Эльвира Регаи - главный строитель - умудрялась вести наблюдение, принимать работы, под­ писывать процентовки одновременно в пяти - шести районах - везде шла реставрация. В музее Жуковского начались работы по очистке совсем за­ росших прудов (впервые после революции) - сколько хлопот было, чтобы добиться внесения этих работ в план областного Управления мелиорации и пригнать в Орехово экскаватор и самосвал, устроить на жилье четверых рабочих, которые по вечерам сильно выпивали! И т. д., и т. д. Когда я вспоминаю это «броуново движение», бесконечные поездки, споры на ученом совете, «выбивание» разных стройматериалов, у меня зву­ чит в ушах музыка Свиридова «Время, вперед!» Да, это был настоящий энтузиазм. Ведь дополнительная нагрузка, которая легла иа плечи почти всех сотрудников головного музея (а во Владимире и Суздале своим ходом шли масштабные экспозиционные работы!), была без какой-либо дополни­ тельной оплаты. Даже у меня, директора огромного музейного хозяйства, зарплата оставалась та же - 200 рублей (у зав. отделом - 180). Где-то через год