b000002463

Решено было расширить хронологические и тематические границы выставки, показать, что характерной чертой всех послереволюционных лет, несмотря на все достижения и победы, было насилие. Отдельные челове­ ческие судьбы и жизни для правителей страны, озабоченных переустрой­ ством мира, мало что значили. Поэтому на выставке появились разделы о резолюциях 1917 года, о теории и практике построения нового общества, о судьбах культуры, о «ко­ ренном переломе» в деревне, о героическом и трагическом в годы Великой Отечественной войны, о годах «застоя», о «перестройке», о войне в Афгани­ стане. Но выставка не ставила цель раскрыть историю советского обще­ ства, она была тематической, носила публицистический характер. «Доднесь тяготеет», то есть доныне болит и гиетет. На выставке было представлено 1650 экспонатов, из них 415 доку­ ментов, 490 фотографий и многочисленные вещевые материалы. Многое открывалось впервые. Оказывается, уже в 1918 году у нас существовали концентрацион­ ные лагеря, в гражданскую войну в губернии было огромное количество дезертиров из Красной Армии, а в годы советской власти происходили заба­ стовки. Впервые можно было почитать совершенно секретные сводки ОГПУ, в которых давался анализ экономического положения и политических настроений в крае. Впервые были показаны массовые политические реп­ рессии 1920 - 50-х годов, гонения на церковь, предстали искалеченные судьбы десятков людей, объявленных врагами народа. Впечатляло и оформление каждого раздела. Большая фотография взорванной падающей церкви, под ней груда старого разбитого кирпича, обломки колокола, тексты с выдержками из секретного письма Ленина Молотову, требовавшего расстрела представителей духовенства, и из посла­ ния патриарха Тихона, призывавшего побеждать зло добром. Так откры­ вался раздел о судьбах церкви. Раздел о коллективизации - увеличенная копия описи имущества раскулаченного крестьянина, а под ней вещи, отбиравшиеся у крестьян: хомут, инструмент, самовар, раскрытый сундук с бельем, детским лоскутным одеяльцем - имущество кулака, «мироеда»! «Владимирская политическая тюрьма» - в глубине витрины боль­ шая фотография тюремного коридора за решеткой и «стена памяти» - лица, лица, лица заключенных. И чудом уцелевшие вещи и документы: подлинные тюремные карточки, письмо из тюрьмы и склеенный из хлеб­ ного мякиша футляр для очков академика Ларина, объявленного шпи­ оном после командировки в США; скрипка и плащ бывшего члена Го­ сударственной Думы, принимавшего отречение Николая 11, В.В. Шуль­ гина; рукописи написанных в тюрьме стихов поэта Даниила Андреева (сына писателя Леонида Андреева), получившего 25 лет за то, что дома, в кругу близких, прочитал новый роман «Странник ночи», и др.