b000002463

живало их? Когда полвека тому назад на собраниях клеймили «врагов народа», многие люди, знавшие истину, молчали, потому что и с ними рас­ права была бы неминуема. А в 1987 году? Ведь уже была «перестройка». Никому ничего не угрожало. Молчали четыре здоровых мужика, занимав­ ших высокие посты, помалкивали, наблюдая, как клеймили женщину, «опо­ зорившую область», женщину, которую все они хорошо знали в течение многих лет, абсолютно не имевшую отношения к неприглядной картине, сложившейся с Сунгирем. В отличие от каждого из них! Дело прошлое, но все же напомню им давно сказанные слова Данте: «Самые раскаленные места в аду предназначены для тех, кто во время моральных испытаний хранил нейтралитет!» Вдруг встал уполномоченный по делам церквей Адольф Васильевич Зиновьев. «Товарищи! Как можно такое говорить об Алисе Ивановне? ( Даль­ ше он произнес добрые слова о моей работе. - Автор . ) Я убежден, что она многое сделает в нашей области! И говорить о снятии ее кандидатуры просто неприлично». Александр Григорьевич Аникин поставил вопрос на голосование: «Кто за то, чтобы Аксенову избрать членом Пленума Областного отделения Общества охраны памятников?» Смотрю в зал. Лес рук. Присутствовало 350 человек. «Кто против?» Подняли руки только трое - выступавшая дама из Мурома, бывшая сотрудница музея, еще кто-то. Я встала, не своим, глухим голосом произнесла: «Спасибо, товарищи». А слезы предательски текли. Большое обстоятельное письмо на 8 страницах за подписями секре­ таря парторганизации Ю. Белкина, председателя профкома В. Шкадова, секретаря комсомольской организации В. Гуриновича пошло во все ин­ станции. В нем построчно опровергались изложенные в фельетоне факты и выводы, кроме одного - «авторитет у Аксеновой непререкаем», и подробно объяснялось, почему. Фельетон, как положено, обсуждался на заседании исполкома облсо- вета. Я жестко, что называется, «резала правду-матку», глядя в глаза каж ­ дому, кто предпочел «застенчиво» молчать на конференции Общества. Воз­ ражать было нечем и некому. В решении заместителю начальника Управ­ ления культуры Косткину В.А. вынесли выговор «за серьезные недостатки в деле сохранения и содержания палеолитической стоянки Сунгирь», а мне указали «на недостаточную работу по пропаганде историко-революцион­ ных памятников». Ни у кого не хватило духа даже упомянуть в мой адрес слово «Сунгирь». Сухая информация об этом решении под рубрикой «Резо­ нанс» была опубликована в «Правде». И ни слова о письме из музея. Ошибок в публикациях «Правды» никогда не могло быть, потому что про­ сто не могло быть никогда... Но ведь в фельетоне речь шла о ситуации с Сунгирем как следствии «идейно-финансовой установки» директора музея. Ну а здесь вообще был бессовестный абсурд! Головенко писал: «Государство не жалеет денег иа