b000002463

порядке, ибо приобретение дома - «аморальный, недостойный комму­ ниста поступок». Что?!! В деревне Пенкино целый поселок казенных дач, где бесплатно живет весь партактив. Это морально! А мы с мужем на собственные деньги и своими руками отремонтировали старый дом - это аморально! Я пришла на прием к первому секретарю обкома М.А. Пономареву, заявила: я чиста во всем. Купили маленький деревенский домик. Отремон­ тировали, чтобы выезжать туда летом. Расходы подтверждены докумен­ тально: все куплено, а не украдено. Если взять всю сумм}' расходов и нашу зарплат}' с мужем (судя по партвзносам), то получится что-то около 20 процентов от заработка за один год, а мы там возимся три! В чем вина, какое обсуждение, за что?! Дома в де­ ревнях раскупаются, называю наугад фамилий десять известных людей, ку­ пивших дома, - полковник КГБ, пре­ подаватель пединститута и т. д. За что вы меня мучаете? Даже в печати было: около десяти тысяч домов в области куплено горожанами. В от­ вет слышу: «Нам надо на вашем при­ мере показать в области, что пора пре­ кратить покупку домов. У человека должно быть одно жилище. И, глав­ ное - о вас писала «Правда», значит, нужны меры!» И вот на партийном собрании музея-заповедника слушается персональное дело коммуниста Аксеновой А.П., о ее «нескромности, выразившейся в строительстве дачи». Фор­ мулировка идиотская - «Нескромность!» Добавить «использование служеб­ ного положения», «хищение», хотя в газете «Правда» и написано об этом, - нельзя, не доказано. Но все-таки передернули: не ремонт, а строитель­ ство. Парторганизация - 32 человека. Из обкома пришли проводить со­ брание трое! Сам председатель партийной комиссии - Василий Сергеевич Татаров - объявил суть дела и потребовал обсудить недостойное поведение коммуниста. Что тут началось! Поскольку следствие шло уже шесть меся­ цев, члены профкома музея-заповедника выезжали по моей просьбе «на место преступления» и обмерили все использованные материалы, сопоста­ вив их с квитанциями (ничего не украдено!), поскольку у очень многих сотрудников тоже были куплены дома в деревнях, начались бурные возму­ щенные выступления, что привело пришедших экзекуторов в замешатель­ ство. Все в один голос говорили: это издевательство, обсуждать нечего. Красный, то ли от смущения, то ли от гнева, Татаров заявил: «Если вы не вынесете Аксеновой строгий выговор, ее будут обсуждать на бюро обкома,