b000002441

44 А как же с идеей, родившейся под зубную боль? Ее Верещагин закопал. Глубоко, как когда-то на пляже кра- сивую девочку. 45 Верещагин замечал, что становится обыкновенным че- ловеком, но возникающей обыкновенностью не огорчался, быть обыкновенным гораздо приятней, чем необыкновен- ным, это знают все, кто когда-либо — хоть год, хоть час — был необыкновенным и натерпелся от своей необыкновен- ности. Я не осуждаю Верещагина, я сам время от времени становлюсь обыкновенным человеком, этот процесс при- ятен, но порочен — иногда Верещагина охватывал страх, который он не связывал со своим изменением, но который, однако, вытекал из него... То был страх смерти. Три раза он охватывал Вереща- гина. 46 Один мой знакомый тоже: поехал в командировку — маленький городишко, прелесть, пальчики оближешь: речка с хрустальными водами, на пляже девушки с такой кожей, какую нынче только в провинции и встретишь, а главное, фантастическая дешевизна: фрукты, овощи на базаре по смехотворно низким, совершенно не столичным ценам. И вот пошла у моего знакомого от всего этого голова кругом: рай, да и только. Размягчился он, рассиропил- ся — целые дни на пляже просиживает, смехотворно де- шевыми яблочками похрустывает, с матовокожими де- вушками в карты играет. Преферансу некоторых обучил. Девушки на его шутки чистыми голосами смеются, в преферанс ему проигрывают, в хрустальные воды за руку, резвясь, тянут... Только время от времени удивленно спра- шивают: чего это вы так вдруг побледнели? А мой знакомый бледнел оттого, что нет-нет да и вспоминал: дела. Их-то он забросил! Не с той же целью его сюда прислали, чтоб на пляже среди девушек, яблочек и карт нежиться! Он мне потом признавался: веришь ли, райской, гово- 89