b000002441

Он так и говорит: «И больше никого!» И при этом делает рукой такой жест, будто кому-то по морде. Ему не возразишь. 26 Первый мастер, встреченный в Порелово, был фото- граф. Верещагин зашел в фотоателье, чтоб сфотографиро- ваться для пропуска, о чем так и заявил: «Мне для про- пуска», но фотограф не удовлетворился сказанным и за- дал совершенно лишний, по мнению Верещагина, вопрос: «Для какого?» — «Для обыкновенного»,— сердито отве- тил Верещагин, сел в кресло напротив зрачка фотокаме- ры и стал в этом кресле от нетерпения ерзать. Он думал, что объяснил все. Фотограф оказался спокойным, уверенным в себе че- ловеком, не раздражаясь и не торопясь, он разъяснил Верещагину, что фотографии для пропуска бывают раз- ные. Если клиент собирается работать, например, на мясо- комбинате, то размер фотографии для мясокомбинатского пропуска — три сантиметра на четыре, если же, скажем, в институте керамических сплавов, то размер совсем дру- гой: четыре на шесть. Верещагин вынужден был сообщить, что поступает на работу именно в институт керамических сплавов. «Вот теперь все ясно»,— сказал фотограф и не спеша стал го- товить камеру к съемке. Пока он это делал, Верещагин разговорился с ним. Фотограф ему понравился спокойной своей справедли- востью. Как раз накануне Верещагин прочитал в каком-то журнале статью о том, как один бельгийский, кажется, фотолюбитель сфотографировал улитку, которая ползла по листку, оставляя за собой мокрый след, и прославился этой фотографией на весь мир. Ему штук десять между- народных премий за нее дали. «У вас, наверное, тоже накопилось немало оригинальных снимков»,— высказал предположение Верещагин, уверенный, что конечно же накопилось, так как фотограф был пожилым человеком и многое должен был успеть снять на своем веку, но по- лучил неожиданный ответ. «Я не и щ у щ и й фотограф,— ответил фотограф.— Я просто фотограф. Но зато я хоро- шо знаю свое дело». Он рассказал Верещагину, что в Порелово есть не- 66