b000002441

1 О жизни Верещагина расскажу я вам. У меня на это прав больше, чем у кого-нибудь другого. Во-первых, и это главное, в свое время мы были очень близки — я и Верещагин; он, человек весьма разговорчи­ вый, не побоюсь сказать болтливый, порой сообщал мне такие подробности о своих текущих делах, что потом хва­ тался за голову. «Зачем я, дурак, откровенничал!» — го­ ворил он на следующий день. «Не бойся,— отвечал я ему.— Не растреплюсь». «Растреплешься когда-нибудь»,— сказал он однажды. И — как в воду глядел. Начинаю р а с т р е п л и в а т ь - ся. Сами видите. В конечном счете Верещагин всегда оказывался пра­ вым — вот какая особенность. В любом явлении или раз­ говоре он умел расслышать ноту всеобщей гармонии, по­ этому ошибаться просто не мог. Это был человек с исклю­ чительной способностью постигать сущность вещей... Я говорю: «был», хотя он и сейчас такой же, только с нынешним Верещагиным у меня контакта нет. Не поду­ майте, что теперь он воротит от меня нос,— наоборот, все­ гда рад встрече, оживляется и каждый раз с симпатией говорит: «Ты мое прошлое. Я тебя люблю». И все же нынешний он — недосягаем. Время виновато. Оно ведь не только разрушает стены, но и воздвигает про­ пасти. Мы оказались по разные стороны. Увы! Теперешний Верещагин недоступен моему пониманию. Вот почему, говоря о нем, я употребляю слово: «был». Я знаю лишь каким он был. И хочу рассказать о том, каким он б ы л. Каков он сейчас, об этом только Господь Бог в минуту вдохновения сможет написать две-три стра­ ницы хорошим слогом. Я же берусь говорить лишь о про­ шлом этого человека. 3