b000002441

данные согретые страны и города систематически поку- пают продукцию института, а точнее сказать: цеха, кото- рым руководит Верещагин, разглядывающий сейчас эту карту и ожидающий санитаров — уж они-то вывернут ему ручки за спину, уж они-то наденут на него крепкую рубашечку! Это, конечно, если Верещагин будет сопротивляться. Если же он проявит благоразумие и подчинится обсто- ятельствам, то его поведут к машине как принца — са- нитары угодливо засеменят вперед, почтительно распах- нут все случившиеся на его пути двери, а на лестнице по- стараются развлечь каким-нибудь легким разговором; может, даже расскажут анекдот. Верещагин обращает внимание на следующее обстоя- тельство: ни один лучик в Огненную Землю не упирает- ся. Он говорит директору: «Хочешь поехать туда уста- новить торговые связи?» Директор сильно вздрагивает: он действительно думал сейчас о чем-то подобном. То есть сначала он смотрел на эту самую Огненную Землю просто чтоб не смотреть на Верещагина, по потом стал представлять себе, как там, должно быть, холодно, дико и неуютно, так же, наверное, как и в его сейчас душе, ожидающей санитаров, потом порылся в памяти, вспоминая, как называется живущий в этом неуютном краю народец — по телевизору как-то показывали: бедные, полуголые люди, питающиеся ка- ракатицами, слизняками и моллюсками,— и вот, пока он так размышлял, Верещагин хранил молчание, но стоило директору, после всех этих мыслей о холоде и каракати- цах, подумать вскользь: «Никто тут не покупает наши ис- кусственные драгоценности»,— как Верещагин сразу же и спросил: «Хочешь поехать установить торговые связи?» От этого телепатического акта директор и вздрагивает. «Я тебе поражаюсь,— говорит он, оборачивается и смотрит Верещагину прямо в глаза.— Я тебе поражаюсь. Иногда ты проницателен, четок мыслью, интуиция у тебя как у бога. И тогда мне хочется в тебя верить. Я все тогда вспоминаю: и твою дипломную работу, и отноше- ние к тебе Красильникова... Одним словом, я говорю себе: Верещагин гений, и преступление ограничивать его ини- циативу. Если хочешь знать, я в отпуск уезжал и чув- ствовал: Верещагин что-то затевает, что-то у него зреет... Я, конечно, мог пресечь, но подумал: пусть... Да, свою голову я подставлять не хотел. Рад был, что в мое от- 472