b000002441

сила? — спрашивает он.— Ваши, значит, гены к ее подо- шли, а ее к вашим — нет? Разве так бывает?» «У матери ее не подошли гены,— объясняет Вереща- гин. Он уже внутри троллейбуса и разговаривает'с пар- нем высунув наружу голову.— Матерям, знаешь, напле- вать на дочкины гены. Им лишь бы порядок был. Зять почему-то всегда интересует их больше, чем внуки». Он едва успевает убрать голову — гильотина троллей- бусных дверей смыкается. Поехали. Большую муху, которая уцепилась в тамбурное стекло, другой раздавил бы или, по крайней мере, согнал — ни для чего, просто чтоб утвердить свое право сильнейшего на этом участке пространства, а Верещагин — нет. О. смотрит на муху дружески, почти с любовью и несколько вопросительно, как бы ожидая каких-то разъяснен! Но муха не чувствует себя обязанной исповедоваться пе- ред Верещагиным. Она вообще никому и ничем не обяза на, и ей никто ничем не обязан — она на редкость свобод на. Она даже не вздрагивает крылышками, когда троллей бус трогается, не испытывает ни волнения, ни тревоги, хо- тя уезжает из родных мест навсегда. На какой-то останов- ке она вылетит и будет жить вдали от своих братьев и се- стер, не замечая их отсутствия, не обнаружив перемены, ностальгия ее не замучит, привязанностей у нее нет, вос- поминаний тоже — эх, до чего же свободная муха! Дружеская симпатия к ней сменяется у Верещагина неприязненным чувством, он уже не любит муху; може 1 быть, отчасти из зависти к ее свободе, даже замахивает- ся — и не убивает, конечно, но все-таки сгоняет,— теперь стекло совершенно свободно от чьего-либо присутствия и сквозь него можно беспрепятственно смотреть,— Вере- щагин смотрит и видит: тот самый, только что оставлен- ный парень мчится вдогонку за троллейбусом. Он скачет по асфальту, делает Верещагину знаки — то правой, то левой рукой, и не отстает. Троллейбус набирает скорость, парень тоже набирает. Он бежит даже чуть быстрее трол- лейбуса, он даже приближается, у него даже хватает сил что-то кричать Верещагину — какой здоровый парень! — но что он кричит? Верещагин показывает пальцами на свои уши, отрицательно мотает головой в том смысле, что не слышит, и тогда парень еще прибавляет ходу,— уди вительно, сколько у него резервов! «Ну и резервов у те- бя! »— говорит Верещагин вслух. Никто не слышит. Троллейбус пустой. 404