b000002441

душе все же беспокойство: не сходить ли в цех, береже- ного бог бережет... Он зажмуривается и представляет, как мчится в пустом троллейбусе, сбегает в подвал инсти- тута и видит вырванную взрывом дверь: всему конец, А к т Т в о р е н и я не удался, на полу лежат операторы: Альвина и Юрасик — эти валетом, а Ия и Геннадий — в противоположных углах цеха, у Ии печальное лицо, глаза закрыты, так что хорошо видны ее красивые длин- ные ресницы, а у Геннадия, наоборот, один глаз приотк- рыт, будто хочет посмотреть, какое впечатление на Вере- щагина производит вся эта эффектная картина. «Ерун- да,— говорит себе Верещагин,— если бы печь взорва- лась, я бы отсюда услышал, она бы так взорвалась, что этот парень улетел бы вместе со своей физиологией черт знает куда, и я бы тоже — к звездам, на седьмое небо». Значит, все в порядке, решает он, печь не взорвалась, К р и с т а л л внутри ее растет — от этой мысли, от соз- нания того, что с каждой секундой К р и с т а л л вызрева- ет все больше и больше, наливается тугим соком, из уси- лия души превращаясь в вещь,— от этой мысли Вереща- гин снова начинает ощущать в ладонях теплые ласковые мгновения, а в груди становится совсем горячо, он смеет- ся тихим счастливым смехом, открывает глаза и видит, что парень смотрит на него испуганно. «Ты не бойся,— успокаивает его Верещагин.— Давай разговаривать дальше».— «Давайте»,— соглашается па- рень, и тогда Верещагин, ласково поглаживая приплыва- ющие в ладони мгновения, начинает говорить о том, что ни одному человеку не должно быть безразлично, с кем продлевать свой род; о художнике, который охотно сме- шивает зеленую краску с желтой, чтоб получить чудесный оливковый цвет, но никогда не смешает эту зеленую с ко- ричневой, например, потому что знает: получится просто грязь, он никогда не мазнет на зеленое коричневым, он, скорее, руку себе отрубит. «А вы,— закричал Верещагин голосом певца, который пробивал лбом стену, не пробил и после этого сердито запел обиженным голосом, потирая шишку — есть у Верещагина такая песня, ее очень хоро- шо исполняет на турецком языке замечательный певец, лучший заочный друг Верещагина, и вот он закричал на парня сердитым и обиженным голосом этого своего луч- шего друга.— А вы,— закричал он,— мешаете свои прекрасные гены, не слушаясь законов гармонии, вы же- нитесь на первой так себе девушке, вы спите с женщи- 402