b000002441

собирают бананы, то выделяются те, у которых главные силы снаружи,— у них и ловкости больше, и старания. Но как только появляется, например, тигр, эти ловкачи с набитыми бананами ртами пасуют, у них от страха па- ралич и несварение желудком бананов. Они погибли бы, но внезапная мощь и мужество тех, с резервами, спа- сают стаю. А потом опять все идет по-старому. До следу- ющего тигра. Должны быть такие в стае, чтоб выжить ей. Вот и Верещагин — ему препятствия нужны были. Его ум становился остер и цепок только тогда, когда ему мешали. Он и драться в детстве умел только в ярости. Но все это не означает, конечно, что у Верещагина сов- сем опустились руки и он стал двоечником. Он столько книжек прочитал еще в школе, что первый курс для него как детский сад был. И вообще — слишком уж он разо- гнался в своей прежней жизни, чтоб так сразу и остано- виться. Первый курс он закончил с поразительным блес- ком. И по решению деканата был переведен сразу на третий. Редкий случай. 18 На третьем курсе было так же скучно, как и на первом, но весной Верещагин внезапно загорелся, движения его стали порывистыми, глаза заблестели, как у орангутан- га для особых случаев, когда из кустов выпрыгивает тигр. Пришло время писать курсовую работу — вот в чем дело: в конце каждого курса студенты пишут эти так назы- ваемые курсовые — особого рода сочинения, в которых они должны продемонстрировать полученные за истек- ший год знания, а также некоторую способность к само- стоятельному научному мышлению. Довольно обыкновен- ное, в общем-то, дело,— писать курсовые работы, но быва- ют исключения — для исключительных людех!. Вереща- гин же был на редкость исключительным человеком, мы с самого начала условились так считать. То есть не условились, а просто знаем: Верещагин — ге- ний. Уж мы-то не повторим ошибки создателя отечествен- ных алмазов академика Леонида Федоровича Верещаги- на, который к знакомству с н а ши м Верещагиным от- несся наплевательски — он и представить не мог, какого 36