b000002441

нявшая брови, и новый пациент — он сидит уже в кресле, повернув к Верещагину голову, и шея его ус- тала. «Вы слишком рано выплюнули вату,— говорит зубная врачиха, закончив писать, и засовывает в рот Верещаги- ну новый комок.— Идея, конечно, интересная, но я прак- тик, мне такие исследования не по зубам, так что вы уж лучше сами». Медсестра смеется каламбуру «не по зу- бам», пациент кладет затылок на подставку,— Верещагин вдруг понимает, что все просто ждут, когда он уберется отсюда, никто к его идее не отнесся серьезно, он сердито бормочет: «Таким зубам — все не по зубам» и уходит, недовольный собой, сердитый на зубную врачиху, на строителей, перегородивших улицу, еще на кого-то,— в бе- зуспешных попытках вспомнить, на кого именно, он до- ходит до своего дома, поднимается по лестнице и видит мужчину, который деликатно стучит в его дверь согну- тым пальцем, так как не сумел найти звонок. Этот человек пришел, оказывается, для серьезного разговора, он пожимает Верещагину руку и представля- ется: «Приехавший дядя Валя, брат мамы Тины»,— изо рта Верещагина торчит окровавленная вата, дядя Валя смотрит на нее без одобрения, Верещагин невнятно гово- рит: «Верещагин» и вводит дядю Валю в квартиру. 172 «Проходите,— говорит он гостю.— Разуваться не надо, пол у меня немытый, грязный, ничего». Однако дядя Валя разувается. Ботинки у него тяже- лые, не летние, шнуровка высокая, так что времени про- цедура занимает много, дядя Валя на корточках, лицо недовольное: пол здесь, вишь ли, грязный, какое дяде Вале до того дело, чистый он или грязный: один раз не разуешься — грязный, другой, а в третий — пол чистый, а все равно не разуешься, потому что привык. Дядя Валя разувается из уважения к предстоящим чистым полам. Порядок должен быть во всем — раз и навсегда. Один. Верещагин предлагает кресло, но дядя Валя садится на диван. Тогда в кресло садится Верещагин. Предлагает закурить, протягивает папиросы. Дядя Валя закуривает из своей пачки. Но огонек верещагинской зажигалки милостиво принимает. 380