b000002441

щиной, Верещагин знает это не хуже кого другого — фра- зу об одиночестве он для женщины и приготовил, но куда денешься, если трубку вдруг снимает мужчина, разве придумаешь что-нибудь путное в спешке, а Верещагин спешит, хотя и закончил работу, он сейчас на большом подъеме, он сейчас горы может свернуть: когда человек может свернуть горы, он всегда спешит сделать это, но попадается мужчина и приходится разговаривать с ним как с женщиной. «Я все один и один,— жалуется Вере- щагин (надо же, мужчине жалуется!). — Все один и один,— говорит он,— и не с кем поделиться радостью». Но мужчина попадается как баба — вместо того чтоб послать Верещагина подальше, он интересуется: «Какая радость?» Едва проснулся человек, а уже готов разделить чужую радость, не эгоист, видно, а следовательно, не мужчина вовсе, хотя и говорит низким голосом, но это, должно быть, из-за того, что спросонья,— автор, напри- мер, знал одну женщину, которая спросонья рокотала та- ким басом-профундо, что с ней страшно было просыпать- ся вместе, а днем у нее была писклявая, как у соловья, колоратура. «Последнюю лягушку проглотил,— сооб- щает Верещагин о своем успехе в несколько закамуфли- рованном виде.— Совершенно пустая теперь река. Я даже в квартире немного убрал».— «Мне бы добраться до твое- го уха, подлец,— говорит мужчина — неплохой все же, видать, малый.— Так бы звезданул!»— в трубке гудки, Верещагин, разочарованный краткостью разговора, снова набирает какой-то номер, на этот раз ему везет: в трубке девичий голос — такой веселый, громкий, ясный, будто и не рассвет в природе, а полдень. «Вы не спали?» — удив- ляется Верещагин шепотом: с таким юным существом он опасается говорить в полную громкость, по той же, навер- ное, причине, по которой Господь Бог поостерегся показать Моисею свое лицо. «Какое там — спали! — кричат в труб- ке.— Я в институт поступаю, к экзаменам готовлюсь, по- нимаете?» Везет Верещагину на девушек, готовящихся к экзамену. «Везет мне на девушек, готовящихся к эк- замену»,— шепчет он. «Вам везет на девушек? — смеют- ся в трубке.— Ха-ха! Кто вы такой? Почему вы говорите шепотом? Сколько вам лет?» — «Я тот, кого никто не лю- бит и все живущее клянет»,— шепчет Верещагин, ему очень нравится голос, он в восторге от своей удачи: позвонил куда надо. «Ха-ха! — смеется голос.— Как ин- тересно! Сколько вам лет?» — «Несколько»,— уклончиво 375