b000002441

слишком аккуратный, хотя и его, и манера обводить каж- дую формулу кружочком, ему несвойственная,— однако он тут же прогоняет эту мысль, полный желания немед- ленно засесть за работу. Работать, работать! Шагать вдоль расставленных вех — в глубь открывшейся перспек- тивы, к сияющим вершинам научной истины. «Все! — думает он.— К р и с т а л л у меня в голове, теперь — побыстрей его на бумагу, а потом — в реальность, в жизнь, в вещество, в очевидность!» От радости ему хочется продолжить катание по полу, но он заставляет себя приняться за дело — где чистые листки? где ручка? Писать! Писать! «Кристалл у меня в голове!» — бормочет он счастливо. И растерянно озирается. 143 Мне рассказали об одном страшном случае — не знаю, правда ли, очень похоже на вранье. Но тот, кто рассказывал, клялся всеми святыми и род- ственниками, что правда. Уверял: «С моим шурином бы- ло». Им, значит, тоже поклялся? Вот такой случай. Этот человек, шурин, что ли, пошел в лес погулять — гуляет, гуляет, дышит свежим возду- хом, тело свое городское рыхлое разминает, кругом благодать: деревья, травка, цветочки, птички из-под ног выпархивают... Одним словом, это ему не понравилось, что выпар- хивают. Он, понимаете, увидев пичужку, бежит к ней, чтоб получше разглядеть это чудо природы — городские люди, они как дети малые,— бежит, а она — фррр! — улетает. Ему очень обидным это показалось: у него самые добрые намерения, душа раскрыта, а от него как от зло- дея. И вот он в сердцах, обиженный чуть ли не до слез, говорит — не вслух, конечно: «Господи, да чего ж это они удирают, да разве ж они не чувствуют? А еще везде пишут, будто у животных более обостренные, чем у че- ловека, интуиция, телепатия и прочее. Было б у них все это, разве стали б удирать, почувствовали бы, что я к ним всей душой, как к братьям нашим мень- шим! Только подумал это, как тут же ощутил на правом плече тяжесть. Даже не тяжесть, а легкое такое утяжеле- 298