b000002441

точностью, чтоб пуля, пронизав небо и потеряв силу, упа- ла на землю не где-нибудь в отдалении, а прямо к ногам стреляющего. Зачем автору этих строк понадобилась такая пальба в белый свет? А затем, чтоб упавшую к его ногам пулю благоговейно потрогать. Обнюхать, рассмотреть и, может быть, даже лизнуть. Ведь она побывала на небе, эта пуля. Шутка сказать — на небе! В запретных высях! И пусть она внешне осталась прежней, внутренне она изменилась. И потрогать ее озна- чало — п р и о б щ и т ь с я. К чему п р и о б щи т ь с я , автор сказать не мог, да и само слово такое — п р и о б щ и т ь с я — не было ему тогда еще известно. Это он теперь говорит: п р и о б - щи т ь с я . А в то время он просто чувствовал, что, потро- гав, п р и о б щи т с я . А к чему п р и о б щ и т с я , он и те- перь толком сказать не может. Одним словом, имелась такая мечта. Но по малолет- ству автор был лишен возможности баловаться с огне- стрельным оружием. Поэтому он смотрел на взрослых с завистью и думал: какие счастливые, они могут. Но по- чему же не делают, если могут? Вот что его удив- ляло. Автор даже начал сильно презирать взрослых за то, что они не используют имеющейся в их распоряжении возможности. Он не сомневался, что сам, когда вырастет, обязательно пальнет в небо над собой, а потом коснется упавшей пули, чтобы стать п р и о б щ и в ш и м с я чело- веком. Он думал, что интерес к этому делу потерять не- возможно. А вот — потерял! Теперь ему совсем просто достать винтовку и пальнуть. Даже автомат он мог бы попросить у знакомого генерала. Но — не хочется. Неинтересно те- перь ему это. Раньше было интересно, да не мог, теперь может — да неинтересно. И все же он пальнет когда-нибудь. Потому что ему не дает покоя воспоминание об испытанном в детстве презрении к взрослым — могущим, но не желающим. До- станет автор винтовку и пальнет, потому что не хочет, чтоб мальчик, которым он был, презирал его теперешнего, взрослого. Вот допишет эту книгу, напечатает ее и — паль- нет! Приобщится. 23