b000002441

за тот факт, что Верещагин дома сейчас. «Нет, нет, я ухожу, мне некогда!» — закричал Верещагин, положил трубку, думал, отвязался, но вот явился-таки навязчивый любитель спиралей,— наверное, в библиотеке раздобыл адрес, нахальный тип. «Я навел о вас справки,— говорит он.— Вы научный сотрудник института искусственного минерального сырья. Вы — кандидат наук. А что это зна- чит? Это значит, что вы карабкались в гору и уже дополз- ли до какой-то вершины. Ученым, как и альпинистам, мо- жет стать только тот, кто карабкается. А я — летаю,— он декламирует стихи: — Орел, с отдаленной поднявшись вершины...— и до конца.— Я сажусь на вершины,— гово- рит он.— Я приношу оттуда огромный камень и говорю: это с недоступной вершины. А ученые вроде вас спраши- вают: если с недоступной, то как ты достал, где след, который ты проелозил брюхом, пока полз на эту вершину? Но я не полз. Я — летел. Поэтому мне не верят. Я послал в Академию наук сто писем, и в каждом — по камню с вершины. А мне отвечают: покажи дорогу, по которой ты к нему дополз? А разве я дополз? Это вы все — пресмы- кающиеся, улитки, ящерицы. Я же — птица. Я — Агонов! Я даю вам истину, а они требуют путь к ней. Членисто- ногие! » Он идет по прихожей, нахально врывается в комна- ту. Верещагин кричит: «Что вы делаете!» — потому что гость усаживается прямо на разложенные по дивану листки. «Это ваша докторская диссертация?»— спра- шивает Агонов и устраивается на листках поудоб- нее. Ему не нужно много времени, чтоб освоиться в незна- комой обстановке. Едва усевшись, он сообщает: сегодня расшифровал древние надписи этрусков. Может быть, по- этому и возбужден чуть больше, чем следовало бы. Вы не обращайте на меня внимания, говорит он,— листки верещагинских черновиков шуршат, трещат и лопаются под ним. Агонов не толст, но массивен, ему за пятьде- сят,— это колоссальный труд — расшифровать этрусские надписи, говорит он, ровно две недели он не спал, не ел, но результаты налицо. Пришло время вплотную заняться спиралями, не отдаст ли Верещагин взятую в библиотеке книгу? Зачем она ему? Он же не специализируется по спиралям? Ученые всегда в чем-нибудь специализируют- ся. Это он, Агонов, вольная птица, сегодня может зани- маться этрусками, завтра спиралями, а послезавтра... 9* 259