b000002441

Этот нахалюга, понимаешь, самовольно занял печь на целые сутки».— «Ай-яй-яй!»— осудил бывшего началь- ника Верещагин. «Сидишь, казалось бы, в подвале и не чирикай»,— сказал директор. «Ты его, конечно, предуп- реждал, что опытный цех — валюта? » — спросил Вереща- гин. «Еще бы! — сказал директор.— Как и тебя. Но есть, понимаешь, люди, которые даже из пропасти своего па- дения пытаются смотреть на интересы государства свер- ху вниз. Своя, мол, идея дороже. Он, негодяй, занял печь на целые сутки, да еще режимы задал черт знает ка- кие».— «Печь сгорела?»— спросил Верещагин. «Нет,— ответил директор.— Он сгорел». 120 Я тоже знал одного человека, который сгорел. Он плыл из Гаваны в Одессу, и в результате случившегося шква- ла его корабль разломило на несколько частей. Всех раз- бросало кого куда, одним словом, он оказался один по- среди безбрежного мирового океана. И стал плыть. А что еще делать? Плыл, плыл, и на него напала хищная го- лодная акула. А у него случайно оказался в кармане складной ножик. Он вступил с акулой в единоборство и после длительного жестокого сражения вспорол ей брю- хо. Она всплыла вверх этим распоротым брюхом, и он некоторое время поотдыхал, держась за нее. Потом по- плыл дальше. А что еще делать? В какой стороне ближай- ший берег, он и понятия не имел, поэтому плыл без целеустремленности, не очень быстро, просто лишь бы не бездельничать, часто отдыхая на спине. Была у него одна почти несбыточная надежда: вдруг какой-нибудь случайный корабль пройдет мимо и, может быть, заме- тит. Плыл он так дней пять, потом на него напала еще одна акула, их в этой части океана ужас сколько, они там кишмя кишат. Ну, на второй раз он, не будь дура- ком, уже не просто подержался за ее распоротое брюхо, а еще и вырезал из него печень и съел. Говорят, акулья печень не только очень питательная, но и помогает от множества разных болезней. Наелся и поплыл дальше. По-прежнему не спеша. Тут еще один шквал случился, его подняло на гребень гигантской волны и несло столь- ко, что он счет дням потерял. Потом на него напал ги- гантский спрут, за ним вслед стая прожорливых пираний и, наконец, третья акула, у которой он, не будь дураком, 244