b000002441

нарушая всеобщую гладкость и округлость, возвышалась Голубая Скала. Миллион лет здесь длился ровно секунду, а мил- лиард — две. Ничего не происходило на покрытой красны- ми песками Прекрасной Планете. Но вот произошло. Прислонившись спиной к Голубой Скале, сидел неста- рый еще человек и горько плакал, глядя на красную пустыню, начинавшуюся у его ног и уходившую за горизонт. Еще час назад он радовался удачному приземлению вместе с четырьмя коллегами по экипажу, а теперь — один как перст, и обратно на Землю дороги не знает. О, перст судьбы! Случилось вот что. Когда ракета, изрыгнув море огня и тучу черного дыма, тяжело опустилась на песчаный грунт Прекрасной Планеты и казалось, все трудности позади, вдруг выяснилось, что они только начинаются. Они начались в тот момент, когда командир экипажа захотел выйти из корабля, чтоб ступить на девственную почву неизведанной Прекрасной Планеты. «Зачем вы разуваетесь, Командор?» — спросил у него Главный физик экспедиции. «Чтоб оставить на Прекрасной Планете первый след человеческой ноги»,— ответил Командор и, быстро ста- щив левый ботинок, стал расшнуровывать правый. «Полагаю, ваша нога — не лучшая печать,— саркасти- чески заметил Главный Физик и решительно стал разу- ваться рядом.— Наша цель — изучить этот неведомый мир, и с момента приземления главный здесь — я». За его спиной раздался громкий хохот Главного Аст- ронома. «Это вам не лаборатория, парень,— отсмеявшись, сказал он Главному Физику, успевшему уже снять правый ботинок.— Мы где находимся? На небесном теле. И поэтому первым ступлю на него я, Главный Астроном». И он сел на давно не мытый пол ракеты, чтоб удобнее было расшнуровывать ботинки. Тут в спор вмешался четвертый участник экспеди- ции — великовозрастный сынок известного мультимилли- ардера. Его вынуждены были взять с собой, так как его папаша дал деньги на строительство ракеты. «К чему весь этот шум, ребята? — спросил он веселым и наглым голосом человека, у которого каждый день 153