b000002441

замечательном, естественно, настроении. И почувствовал, что сегодня может себе что-то позволить. Только что имен- н о - не знал. «Может, в кино сходить?» — подумал он. И отверг: не то. «Может, в ресторан?» Не то. На асфальте валялась какая-то банка-склянка, и мо- лодой хирург так поддал ее ногой, что она взвилась вы- соко в небо, откуда затем упала на крышу трехэтажного дома. Но удовлетворения от такого поступка молодой хирург не получил. «Может, на велосипеде за город уехать?» — подумал он еще. И опять отверг. Возле двухэтажного дома, где он жил, на скамейке сидели парни и девушки. Они весело, вразнобой поздоро- вались с ним, а одна, самая, пожалуй, симпатичная, сму- щенно предложила: «Посидели бы с нами». И он сел на скамейку. Потому что ничего другого, что можно было бы сделать в такой день, не придумал. Эту девушку, которая смущенно предложила ему сесть, он знал давно. Она все время на него глаза пялила. Он еще в студентах ходил, а она, будучи совсем ребенком, уже пялила. Когда ей было лет четырнадцать, он даже возмущался про себя: «Ну, чего пялит, бесстыжая!» А ко- гда подросла еще, то ему даже приятно стало, что пялит. Сейчас ей лет восемнадцать было. Присутствие пусть молодого, но уже взрослого человека несколько сковывало юношей и девушек, поэтому вскоре один сказал: «Айда в волейбол играть!», и все убежали — кроме той, которая смущенно пригласила хирурга сесть. Ему стало неловко и приятно. С одной стороны, он не имел, конечно, никаких общих интересов с этой малолет- кой, ему тогда было уже двадцать восемь лет, но с дру- гой — он сделал сегодня сложнейшую удачную операцию и мог себе позволить. Только что позволить — он опять-таки не знал. «Чем вы занимаетесь в свободное время?» — спросила девушка. «У меня есть заграничный патефон»,— ответил он. «Вот бы послушать»,— сказала девушка. «И пластинки — Вертинский»,— сказал он. «Я их очень люблю»,— ответила девушка. Вертинский был самым модным в то время певцом. Молодой хирург пригласил девушку к себе в гости, они прослушали две-три песни Вертинского, а больше слушать девушка не захотела. «Я их совсем не люблю,— сказала она.— Я вас люблю». 9