b000002441

Больше он ничего не говорит, а запускает на дирек- торском столе свой волчок, и происходит чудо. Директор- ский кабинетик преображается. Начинает казаться, что это интерьер кафедрального собора в городе Ватикане. Такие замечательные хоралы вдруг наполняют помеще- ние. Такая возникает иллюзия с точки зрения слуховой. А для глаза произошедшее чудо еще более удивительно. Волчок вдруг исчезает. На его месте в центре директор- ского стола появляется эдакий костерчик с пламенем из цветных язычков. Костерчик то разгорается, то гаснет, язычки меняют окраску, пляшут, и все это переливается, переплетается, будто Вселенная в стадии возникновения. Директор спрашивает: что это? Верещагин отвечает: игрушка, им созданная, очень несложная в производстве, без использования дефицитных материалов, с крайне низкой себестоимостью. «Я вам хочу ее предложить»,— говорит он. Он несколько раз повторяет, что хочет предложить фабрике эту игрушку, потому что директор смотрит на него непонимающе. «Как это — предложить? — не- понимающе спрашивает он.— Вы от какой организа- ции?» Верещагин отвечает, что ни от какой. Он считает из- лишним и нескромным сообщать, что работает в институ- те и имеет степень кандидата наук, он умалчивает о своих титулах, и поэтому директор смотрит на него как на про- ходимца. Впрочем, назови Верещагин себя, это мало что изменило бы. Директор посмотрел бы на него как на авантюриста. Он говорит: «Вы что — думаете, у нас частная лавоч- ка? Есть порядок: игрушки утверждаются игрушечным советом, а потом спускаются по предприятиям. Мы не по- купаем игрушки, мы их производим». Верещагин разгорячается, громко объясняет, что игру- шку не продает, а дарит — собственно, даже не игрушку, а самую идею, а также все чертежи и расчеты, он снова говорит о простоте производства и высказывает, выражает убежденность, что данная игрушка будет нарасхват, что в стране вряд ли останется хоть один ребенок, которому бы не купили такой волчок... Пока он объясняет все это, директор трижды говорит "по телефону: два раза ему звонят, а один раз он не посте- снялся позвонить сам — в разгар верещагинский речи. 109