b000002441

То ли выкристаллизовавшаяся из опыта и огорчений, то ли вложенная дрожащими пальчиками в середку мозга идея толкает Верещагина на совершение следующих по- ступков: он набирает в институтской библиотеке кучу книг по акустике и оптике, он покупает в магазине иг- рушек сразу двенадцать волчков, потом еще двенадцать и еще два десятка — волчки начинают составлять значи- тельную статью расхода в его бюджете... Он пилит, свер- лит, красит, паяет, читает книги, исписывает тетрадки расчетами, не спит ночами, ходит по институту с воспа- ленными глазами, распространяя вокруг себя запах кани- фоли, ацетона и безумия. Институтские дела он делает так плохо, что директор уже не ограничивается простым опусканием бровей, он вызывает Верещагина к себе. Этот веселый и осторожный человек не отчитывает Верещагина за нерадивость, а говорит ему следующее: «Дорогой Вере- щагин, я в ужасе. Я заглянул вчера в ваше личное дело, и выяснилось, что вы работаете у нас уже двенадцать лет. Как бежит время! Двенадцать лет! Посмотрите в окно... О, я умоляю вас, подойдите, подойдите к окну, да, да, сюда, ближе, очень хорошо, благодарю вас, теперь по- смотрите... Видите, идет девочка? Когда вы приехали в Порелово, ее еще не было на свете. Представляете: совсем! Не было! А сейчас она самостоятельно гуляет по про- спекту и даже — гляньте! — немножко уже кокетничает! Видите, как она изгибается в талии? Она успела родиться, вырасти и научиться вилять задиком, а чему научились вы? Я хочу сказать: за тот же срок!.. Верещагин, вы стали хуже работать. Вы так отвратительно стали работать, что мне ничего не стоит объявить вам сначала строгий выго- вор, а потом преспокойно уволить, но я никогда этого не сделаю... Можете не смотреть больше в окно, Верещагин, девочка ушла,— нынешние девочки ходят так быстро, что трижды успевают обежать свет, прежде чем мы, старики, соберемся сокрушенно вздохнуть по поводу быстротеч- ности времени... Верещагин, вы уже почти старик! — ну да, да, да, разумеется, это не так, но я считаю нужным вас напугать, в вашей жизни наступил момент, когда вас надо напугать. Верещагин, я очень хорошо к вам относил- ся, вы даже представить себе не можете, как хорошо я к вам относился, я когда-нибудь расскажу вам, как хорошо я к вам относился, я и сейчас отношусь к вам прекрасно. Поэтому сядьте в кресло,— отойдите наконец от окна! — сядьте в кресло, и я объясню вам, почему вы стали плохо 106