b000002438

нить своего, тайного, но зато светло. Очень светло в доме из окон! А теперь никто не заглядывает в мои ок­ на, я сама смотрю из них на прохожих, но им нет до меня дела. И ему нет дела. Теперь у меня есть где хранить свое, тайное. Есть где, да нечего. Только жалобы, но на кого? Кто виноват в том, что я здесь, что ушла из консерватории, что не разговариваю с людь­ ми и не играю на рояле? Жизнь? Общество? Но не во всем же, в конце концов, виновата жизнь! Иногда человек виноват сам... Может быть, написать большое письмо, рассказать о себе все и послать... Но куда? В ЦК комсомола? Ведь по возрасту я еще комсомолка. Мне еще только четверть века! Если человек искренне расскажет, как он запутался, расскажет, в чем он запутался, если не пожалеет себя и ничего не утаит, то ему обязательно поверят. Поверят, посочув­ ствуют... а вдруг и помогут... Как хочется верить в это! Но нет. Я слишком долго считала себя сверх меры одаренной, сверх меры особен­ ной, чтобы обращаться за помощью к обык­ новенным людям. Я даже ошибку свою счи­ таю доказательством незаурядности моей 82