b000002438

рыми пятнами весенней талости, снег стал рыхлым и, если на него надавить —прова­ ливался, а под ним, как в конце марта, хлю­ пала неожиданная вода. Весна! Я мыла го­ лову снеговой водой и мне было впервые весело за эти месяцы. Казалось, что при­ шел... нет, вернулся апрель. И волосы по­ том распушистились. Не от талой воды без солей, — а от радости... Ему платят зарплату, платят за выслугу лет, он получает еще какую-то пенсию, за расстроенное непонятно чем здоровье... О, я могу целыми днями мыть голову, потому что мне не надо работать, потому что у не­ го много денег, потому что он любит, когда у меня пушистые волосы. С тех пор, как я вышла за него замуж, мир знакомых разделился для меня на два лагеря: тех, кто меня презирает за это, и тех, кто жалеет. Вначале я тоже жалела себя, потом тоже презирала, теперь —нена­ вижу. А скоро, наверное, стану равнодушной к своей судьбе, как те люди, которых я днями напролет вижу из окна. Они заняты, так заняты, что даже если я крикну —не оглянутся. Им некогда. Сегодня я плакала, а когда перестала, 80