b000002438

читься, что в один прекрасный день на всем земном шаре не нашлось кусочка хлеба для ^ такой, как моя мама? Если такая красота мо­ жет погибнуть от голода, значит, что-то в нашем мире не так. Зачем в природе умира­ ют закаты, а в жизни красивые люди? Хо­ чешь смейся, хочешь нет, а мир надо пере­ делывать. Дети — они малоразвитые и, если не могут чего-нибудь доказать, злятся и хлопают друг друга кулаком по голове. А взрослые — они же умные! Дети еще ничего. Они если и хлопают, то не сильно. А взрослые — на­ смерть. Морят друг друга голодом или уби­ вают наповал. По-моему, война — это такая же дикость, как и танцы. Я знаю, ты не согласишься с моим мнением, что танцы — это пережиток. А я все-таки считаю так: хоть дикари танцу­ ют в джунглях, а мы на танцплощадке —все равно никакой разницы. В балете — другое дело. Там, говорят, тан­ цы выражают глубокую мысль. Я пока еще не научился понимать „эту мысль, но верю. А на танцплощадке танцы—это какая мысль? Если и мысль, то не очень умная. 29