b000002438

чил ли я вознаграждение за рационализа­ цию. Ты знаешь, Наташа, как я стыжусь этих разговоров о деньгах. Я уверен, что главный инженер спрашивал, считая, что я трудился для денег. «Нет, — говорю, — не получал». У меня это получилось мрачно, как будто я чем-то недоволен. Главный инженер так и понял. «Сегодня же, —говорит, —иди в кассу и по­ лучи. Только, понимаешь, тебе не очень щедро заплатили...» И стал ораторствовать... Ты, говорит, молод и должен гордиться тем, что твоя мьгсль воплощена в металл... Дело, говорит, не в тех двадцати рублях, которые тебе выплатят, а в сознании своей полезно­ сти для общества... «Правильно я говорю?» «Правильно, —отвечаю, а сам чувствую, что у меня не только уши, но и лоб горит от стыда. —Можно идти?» Он хлопнул меня по плечу, как Горгаз: «Иди. Ты— честный парень. Настоящий рабочий класс. Думаешь над чем-нибудь новым?» «Нет, —отвечаю,— что-то не думается». Вышел я красный, как рак... Начальник лаборатории возмутился, буд­ то его обокрали. Потерял вежливость, стал кричать на меня «ты». «Иди, —кричит,— 145