b000002434

342 По коридору проследовали в гостиную залу, находящуюся в средней части дома. По правую сторону от неё проживала хозяйка. По левую – покойный внук Каращенко. Зала поразила своим музей- ным убранством. Две хрустальные люстры с мелкими лампочками осветили гобелены и картины на стенах, блестящий паркетный пол, роскошный кожаный диван у стены, два кресла, камин с чугунной решёткой, стулья вдоль стен, стол с игральными картами, денеж- ными купюрами и аптечными пузырьками на серебряном подносе, пепельница с запачканными помадой окурками, у боковой стены бе- лый концертный рояль с вазой на крышке. Следователь за дно и пробку приподнял с подноса пузырёк: – Ответьте пожалуйста, Вероника Павловна, что это? – Моё лекарство. Кокаин. – Предъявите рецепт на него. – Зачем при посторонних задаёшь глупые вопросы, советник юстиции? Положив склянки в конверт, следователь распорядился продол- жить обыск в комнатах. Внезапно повеселевшая хозяйка, опасливо шагая по паркету в туфлях на высоких каблуках, подошла к роялю. Едва разместив ши- рокий раздвоенный зад на стуле, кокетливо положила пухлые руки в блестящих перстнях на клавиатуру. Запах изысканных духов витал в воздухе. Только в этот момент удалось мне рассмотреть её холёное, без единой морщинки, набелённое, нарумяненное и напудренное гордо поднятое лицо. Оно даже в восьмидесятилетнем возрасте не потеряло черты былой красоты. Но время неумолимо отразилось и на нём. Манера держать высоко поднятой голову оказалась вынуж- денной. Веки с накрашенными ресницами, неудержимо опускаясь на глаза, слепили её. От подрагиваний головы поблёскивали каме- нья колье. Из глубокого декольте платья едва не выпадали не по воз- расту сохранившиеся приподнятые, вероятно с забелёнными и за- пудренными морщинами, большие груди. Восторженные призывно-сострадательные звуки полонеза Огинского понеслись по дому. Качество звучания рояля и прекрас- ная акустика гостиной залы до дрожи в теле захватывали присут-