b000002434

341 Хозяйка, не видя нас и людей в форменной одежде, идущих по дорожке, направилась к машине. Сбоку вид согнутой в пояснице, с приподнятой головой и пышной грудью женщины с расстояния имел видимую схожесть с лошадиной фигурой. Невольно вспомнилось услышанное от Балтина её ещё довоенное прозвище «конина». Кто-то насмешливо подшутил: «Ранее зад выпячивала для приманки и удо- вольствия, а теперь по нужде. Поясницу заклинило. Радикулит у неё». Старшина милиции подошёл к мужчине, севшему в машину, а следователь – к Веронике Павловне. Тронулась к дому и наша груп- па во главе с начальниками. Хозяйка громко и властно закричала: – Вон!.. Вон!.. Вон отсюда пошли. Обыск?! Забыли, что я вете- ран НКВД, коммунист, ветеран партии. Да я самому Леониду Ильичу Брежневу жаловаться буду. Он мне самолично знак ветерана партии вручал. Я таких, как вы, в гражданскую войну пачками расстрелива- ла. Да я вами зад подотру и на сроки по тюрьмам упрячу. Нет у вас прав так со мной поступать. Разберитесь! Здесь какая-то ошибка… Следователь твёрдо ответил: – Ошибки нет. Читайте санкционированное постановление о про- изводстве обыска у вас. Кроме вас в доме проживал арестованный за бандитизм ваш внук бывший майор милиции гражданин Каращенко. В парк ворвались несколько по-домашнему одетых кричащих женщин. – Бог увидел! Спасибо, Чёртова внука застрелили, Христом Богом просим, арестуйте проститутку-наркоманшу. Большинство наших мужиков и детей по её доносам в тюрьмах сидели и сидят. Она всю войну у голодающих золотые украшения скупала, да на ворованное со складов её ухажёрами продукты меняла. На эту суку уголовную школьников посылают батрачить и слушать её пьяную болтовню, как она в десять лет из дома да из гимназии сбежала. Ку- рить, вино пить, с мужиками спать, воровать стала назло родителям и воспитателям. Похваляется, как врагов революции расстреливала. В Веронику Павловну полетели комья земли с клумб. Ей ничего другого не оставалось, как в окружении милиционеров укрыться в доме.