b000002434

233 заброшенные могилы. Но картину забвения дополняет свежая оле- нья лёжка под крестом. Оглядевшись, дед усаживается на чаепитие. Вопросительно поглядываем на егеря, пребывающего пока в неведении, куда мы вышли. – Николка, твой компас нам бы понадобился. Что-то запамято- вал это место. И вдруг дед бьёт себя ладошкой по лбу: – Орлиха это. Почему так называется место, точно не знаю. Со стороны кладбища в урочище никогда не заходил. Впрочем, есть одна догадка о названии. Исстари отсюда со святых ключей мине- ральную воду в Москву, Новгород, Петербург и за границу возили. Ещё при государе Александре II предприимчивые монахи тару- бутылку разработали. С одной стороны на ней литой гербовый дву- главый орёл, а с другой – крест православный. Надпись витиева- тая: «Валдайский источник». В народе за этой водой закрепилось название «Орлиха» из-за гербового российского орла. Деревня здесь была ещё до революции электрифицированная. Люди общиной бо- гато жили. Известную на весь мир соболиную ферму в складчину имели. Но не нужна оказалась буржуйская роскошь пролетарской революции. Комиссары приказали забить поголовье, чтобы зве- ри продукты не жрали. Прошло какое-то время – опомнились. Да поздно спохватились: десятки лет на возрождение «баргузинского» и «седого» соболя ныне в сибирских зверофермах потрачено. Преж- них результатов разведения получить не могут. В продразвёрстку, году в 1919, за поживой в очередной раз пришли сюда продотрядники за хлебом. Хотя в предыдущий заход с ними об- щина сверх запроса по-христиански поделилась, чем могла. Вот это-то на уровне примитивного мышления и разыграло их аппетит. Не найдя зерна, в отместку, а может быть из пролетарской зависти к «богатеям» или по пьянке, стали стрелять по электрическим проводам и изолято- рам. От короткого замыкания проводов загорелся стог, а от него запо- лыхала школа, церковь, часовня и дома. Кстати, заимствованное слово «пролетарий» с латыни переводится – «человек, ничего не имеющий». Не удивляйтесь, революция принимала на веру массу гордо озвучен-