b000002434

219 и подписки о неразглашении тайны взяли. Чтобы не вывезли арте- факты, Яртур достойной взяткой откупился. Хранятся эти «совер- шенно секретные» рукописи у меня в окованном сундуке в кладовке. Яртур показал мне и тайное помещение архива с точной отчётно- стью и историческими записями – некой монашеской канцелярией писцов. Начитавшись, крепко этим летом я удивился, сколько людей на флотилиях ладей по северным морям в сибирские земли отбыва- ло. А возвращалось куда менее половины. Плавая по Оби и её при- токам, с начала IX столетия алтайские степи и предгорья осваивали, золотишко оттуда привозили, с персами соперничали. Да и по реке Лене до Байкала закреплялись и далее по бесконечной Сибири. Воз- можно, именно освоение восточных территорий с выездом огром- ного количества молодых людей к XII веку и ослабило варяжский север. Воспользовавшись этим, европейские князьки оживились. Чем богаче слабеющая держава, тем больше у нее врагов. – Пойдёмте, мужики, скоро очередное чудо покажу. Впереди послышалось журчание воды. Тоннель, шириной в че- тыре шага, делал изгиб вправо. Пол из щебёнчатого с этого места сменялся на плотно уложенные каменные плиты неправильной фор- мы. Разноголосое пение водяных струй слышалось справа. Осветив фонариками тёмную пустоту, остановились в изумлении. Справа прямо перед нами не ограждённый перилами пол тоннеля обрывал- ся пропастью. А над ним в четырёх метрах от нас находился пере- пускной шлюз. В свете трёх фонариков представилось грандиозное зрелище. В каменных пазах поперёк раскола торчал двухметровой высоты каменный же затвор. За отверстия в верхней его части за- креплены две цепи. Свет фонариков как по команде скользнул вверх. Цепи, накинутые на два блока в своде пещеры другими концами на весу удерживали каменную глыбу – противовес. Вода тонкими струйками, ударяясь о каменный лоток у затвора, стекала в спуск- ной колодец и в пропасть. Дотронувшись до цепи, я ощутил вязкую защитную смазку. Пытаемся выяснить источник поступления воды. Но верх пещеры с зияющей трещиной на скос обрывается в воду, и более ничего увидеть не удаётся. Сквозь шум воды доносится голос Петра Ивановича: