b000002434

122 советского человека украденными деньгами. Не удержусь, выскажу: перещеголял сынок папашу… Пётр Иванович, задумавшись, попытался закончить рассказ. Но моё и Николаево обострённое любопытство не позволило это сделать. – Дедушка! Доскажи хотя бы до кончины тракториста Завалова. С детства люблю тебя слушать. Как в кино всё вижу. Егерь, прищурившись, посмотрел на настенные часы и продол- жил душещипательное повествование: – Однажды, угощаясь на польце перед деревней в машине хо- зяина района, Виктор обратил внимание на стоящий на косогоре роскошный дом попа Ивана, родного брата Антона Артуровича Яр- тура. За домом в парке топилась банька. – Скажи, Аврам, где революционная справедливость? Мы с то- бой оба работаем, а поп в церкви дуру прёт. Зачем попу мыться? Прежде попотеть на Колыме ему надо. – Тебе, Завал, надо, вот и обкатай это дельце, а я заселиться по- могу. Который год его хоромы тебя, передовика производства, до- жидаются. Как семенное зерно в поле завезут, подкинь ему мешочек и след посыпучей оставь. Давно пора гривастому за нашу каторгу ответ держать. Не забыл, как за его свинью на каторге парились? Ну и голова у тебя, Завал. Коли ум есть – не пропьёшь. Усадьба на отшибе от деревни. Место что надо. Блатхату здесь знатную устро- ишь. Все условия есть водочкой, угощениями и «тёлками» нужных людей развлечь. Быть тебе, Витька, партсекретарём в МТС. В доску расшибусь, а выбью тебе должность освобождённого. И женю на обкомовской принцессе. Одно условие: что грабанёшь у попа – моё. Расплачиваться за услугу мне придётся. Не был Завалов раскормленным мямлей. Баб любил, говорить под кайфом умел резко, по-революционному, лозунгами. Пусть ча- сто не в тему. Зато ошарашить недовольного спорщика его анти- советским подходом к строительству социализма мог без раздумий. На всё у него находились выдуманные изречения учителей угнетён- ных – Маркса, Ленина и Сталина. Так что партийный секретарь из него получился бы самый настоящий. К тому же с опытом лагерной и чекистской нетерпимости к инакомыслию.