b000002431

66 ной земли. Под влиянием размеренной крестьянской жизни и дей‑ ственного отпора местных фронтовиков, городские фартовые му‑ жики поутихли. Всё хорошее когда-нибудь кончается. За промелькнувшим ле‑ том заканчивалась осень. Уборочные работы завершились. Про‑ щался Александр Меркулов со своей пылкой подругой на одну не‑ делю. Обещал увезти её в свой родительский владимирский дом и в скором времени развестись с женой. Неделя проходила за неделей, а от милого никаких вестей не приходило. Вместе с нарастающей тревогой Мария Ивановна, так стали её величать, ощутила доселе неизвестное ей трепетное чувство, волнами охватывавшее её. Местная знахарка Анна Васи‑ льевна Морозкина определила: «Ты на сносях, Маша. Недель де‑ сять по приметам будет. Дождалась счастья. Как ни кинь – не одна будешь. Ничего, что незамужняя. Позора никакого нет. Мужики- ровесники твои по всей Европе в сырой земле лежат». Скрывать свою беременность долго не пришлось. Результа‑ ты любви были налицо. Из частых поездок во Владимир Мария Ивановна приезжала расстроенная. Саша Меркулов, её любимый Саша, оказывается, давно был разведён. Узнав, что она беремен‑ на, от встреч с ней уклонялся. За пьянку и прогулы его уволили с работы. И он скитался по подругам, ожидая вызов из Нориль‑ ска для вербовки. Не тем человеком он оказался, коим представлялся. В деревне её поддержка и любовь сохраняли в нём человеческий облик. По‑ дарком судьбы могла оказаться для него эта женщина и её несло‑ воохотливое трудолюбивое семейство. Жизнь обречённой на вымирание колхозной деревни продол‑ жалась. После уборочной страды и сдачи хлебопоставок государ‑ ству на станции Ундол редкие экипажи проезжали за околицей. Бедность и убожество царили всюду. Обрушались прогнившие крыши брошенных колхозных скотных дворов, конюшен и сараев. Завалились три из пяти колодцев со сгнившими срубами. Это лето показало колхозникам вопиющую несправедливость. За меньшую работу по времени и объёму городским рабочим платят деньгами.