b000002431

62 Никакая власть этого поменять не в силах. В России живем. Перво‑ начально делаем, а потом думаем. Хотя подневольный колхозный труд сделал свое дело. Многие чувствуют себя в глубине души уни‑ женными и растоптанными. Как психолога русской души, Владимира Алексеевича заинте‑ ресовало это интригующее вступление: — Давай, Гена, расскажи сначала, что после школы с ней про‑ исходило. Красавица, комсомолка она в школе была. На медсестру выучиться хотела. — Поучиться в медучилище ей, Володя, не удалось. Тяжёлое, голодное было время. Сам знаешь, пенсий колхозникам не выпла‑ чивали. На трудодни денег тоже не давали. Жить было не на что. На учёбу и покупку справки в сельсовете и у председателя колхоза завалящей копейки в семье не было. Родители – беспомощные ста‑ рики. На плаву поддерживало домашнее хозяйство, да сбор грибов, ягод и желудей, коли уродятся. Всё началось с необычного случая, произошедшего с нею. Сто‑ говали в андаровском колхозе «Первое Мая» сено в тот памятный летний день. Делали они стог на воршинском лугу. Жарко. В воздухе марево стоит. Гроза вкруговую обкладывает. Телеги с маленькими возами одна за другой по-быстрому к стогу на разгрузку подъезжа‑ ют. Колхозники беспокоятся, не намочило бы высохшее душистое сено. Стог до половины уже подняли. Более подавать с воза не до‑ станешь. Как обычно, подставили к стогу козлы и большую воро‑ тину на них положили. Далее с перекидкой работу продолжили. Срушная в девках Маша Батькова была. Трудолюбивая. Комсомол‑ ка и невеста завидная. На ответственном месте привыкла работать. На тяжёлой мужицкой работе с козел сено в разные места на стог старичку Мысею Гарасимычу подавала. Никто не мог лучше этой пары стога формировать. Старалась девка. Лишний, записанный ей за переработку трудодень воспринимала как награду. Ветерком потянуло. Гром поблизости с треском гремит. Мол‑ нии то рядом в реку Воршу ударяют, то в соседнее Мигалово бо‑ лото. Вдруг видят: выкатывается, подпрыгивая, из лощинки у реки шаровая молния. Маленькая, блёклая, размером с детскую головку.