b000002431

55 ную беду, плакали. А теперь, имея нищенскую зарплату и пенсии, в открытую безнаказанно смеялись над властью и Хрущевым. С 1958 года он являлся председателем Совета Министров СССР и одновременно первым секретарем ЦК КПСС. Жаловаться было некому, выше – только бог. Волюнтаристские эксперименты в сельском хозяйстве тормо‑ зили экономику. И уже замаячило то время, когда страна начнёт нуждаться в хлебе. А про увешанного наградами руководителя бу‑ дут говорить: «Надо же быть таким гением, чтобы Россию без хлеба оставить». Три русских мужика разного возраста неторопливо, задумчиво поднялись на прибрежный бугор, где несколько столетий стоял па‑ мятный крест. И стоять бы ему века, кабы идейная злоба ко всему русскому, православному не направляла бы неучей к уничтожению древней культуры. Я подумал, не стоит ли у разорённой могилы ве‑ щуна новый провидец? Дед Мысей встал на колени, перекрестился и поклонился земле. Перекрестились и поклонились его спутники. Благородный пример заразителен до дрожи в теле. Я, как невольно примкнувший к ним «заговорщик», тоже перекрестился. И впервые осознанно начал со‑ мневаться в правильности окружающей меня жизни. А на прилегающем лугу лёгкий ветерок волнами колыхал высо‑ кое цветущее разнотравье. В своей яркой пестроте оно невиданно укладывалось в меняющиеся диковинные картины. Мирно теку‑ щую речку укрывали от зноя ветвистые ветлы, ольхи и черёмухи. В ржаном поле слышались крики скрытых колосьями от глаз, убе‑ гающих в деревню по тропе детей. —Мужики! – вдруг заговорил Мысей Гарасимыч, – а моя-то вторая жена, невенчанная, совсем перестала мышей ловить. Давай‑ те я её сегодня разыграю. Ой, ноги мои, ноги, опять заболели. Сам ходить не могу. Не поняв, что дед Мысей задумал, Павел Андреевич подозвал парней, и старика усадили в машину. — Павлуша, прикажи из бредня сделать носилки и доставить меня на них через сад в дом.