b000002431

49 струится ручеек, впадающий в речную заводь, поросшую осокой. Из деревенской легенды было известно: на этом возвышении на‑ ходится могила древнего вещуна-отшельника. Его именем – Вор‑ ша названа речка. На бугре до революции стоял дубовый крест, обложенный камнями. Первые черкутинские комсомольцы его и кресты на околицах деревни срубили и сожгли. Тайно, чтобы не прогнали их деревенские жители, раскопали могилу. Камни позднее вывезли на строительство новой дороги. Галдящая орава подбежала к машине. Брат Славик с отпуск‑ ником, деревенским парнем Виктором Семёновым, вывели из неё Мысея Гарасимыча Антонова. Все были удивлены его перево‑ площением. Перед нами босиком стоял широкоплечий, среднего роста, с седой бородой и усами мужик, похожий на самого по‑ следнего бедного нищего. Он был одет в штаны из домотканого синего холста и длинную синюю рубаху, подпоясанную верёвкой. На ней висела сумочка с кисетом. А из-за спины выглядывал топор. С головы лихо свисал нахлобученный суконный колпак с четырёхугольным верхом. — Что, испугались деда? – потирая ладони, смеялся дядя Паня. — Это я тебе, Володька, с Гарасимычем сюрприз приготовил, чтобы не забыли, как одевались крестьяне на работу сто лет назад. Солоухин, смеясь, примерял головной убор и просил продать за хорошую цену. — Возьми, Володька. Дарю. Почти новая в сундуке завалялась. Подрос-то ты как. Как сбитень стал. Не уступи дорогу - плечом со‑ бьёшь. Как драгоценность, алепинский гость завернул подарок в обёр‑ точную бумагу и положил в дорожную сумку. Павел Андреевич по-хозяйски командовал: — Помогайте, ребята, разгрузить машину и всё добро перенести к реке. Взрослые парни увели под руки Мысея Гарасимыча под берег и вернулись за двумя молочными флягами. В них в воде с травой плавали мелкие красные карасики. Солоухин рукой проверил их со‑ хранность в ёмкостях.